Читаем Невротические стили полностью

Интересно отметить (как можно было понять из вышеприведенного примера), что мужчины-гомосексуалисты часто характеризуются пассивным или пассивно-импульсивным стилем деятельности, а также когнитивными, аффективными и активными системами, которые он в себя включает. Так, эти люди часто ведут описанный образ жизни: плывут по течению без особых планов, хотя и не бросаются из стороны в сторону. Однако особенно интересно, что этот стиль деятельности может помочь нам понять определенные черты их сексуальности.

[147]

Отклонения в гомосексуальной сексуальности вовсе не ограничены выбором объекта или предоминантной эрогенной зоной, хотя именно эти отклонения занимают центральное место в психиатрических исследованиях. Такие люди часто характеризуются гиперчувствительностью и, в определенном смысле, гиперсексуальностью (по сравнению с нормальной сексуальностью). Часто в их жизни доминирует сексуально-чувственная активность - очень частая сексуальная активность, основанная на прихоти, сексуальность, в которой чувственный интерес преобладает над аффективным и выглядит очень неясным, крайне эгоцентрическая сексуальность, которая может не включать в себя дальнейшее общение с партнером. Мне кажется, что такую чувственность нельзя удовлетворительно объяснить ни социальными условиями, ни добавочными фиксациями, включающими в себя специфическое содержание.(61) Скорее всего, именно такая сексуальная активность и восприятие импульса соответствуют общим формам функционирования этого стиля.

В общем, я хочу сказать, что системы аффектов, действий и субъективного восприятия, характеризующие человека, действуют и в его сексуальной жизни. Теперь мы подошли к более общим вопросам, представляющим для нас определенный интерес. Я имею в виду общую проблему связи между инстинктивной ориентацией или содержанием инстинктов и стилем деятельности, а также более специфическую проблему связи между полом (мужским или женским) и формой (или "выбором") невроза.

[148]

Теоретические обобщения

В этой главе я хотел бы представить более общий взгляд на стили и рассмотреть некоторые проблемы. Я не хочу сказать, что представленная здесь теория обязательна для клинических исследований. Я лишь постарался обобщить свои клинические исследования деятельности и развития стилей и ответить на некоторые (иногда очень трудные) вопросы.

Сначала мне хотелось бы коснуться вопросов, касающихся возникновения и развития стилей. Где лежат их истоки? Насколько они опираются на врожденные психологические структуры? Как влияют на их развитие инстинктивные влечения? И, продолжая тему связи стилей и инстинктов, каково их значение для контроля и регуляции напряжения влечения? И, наконец, как соотносятся стиль и защита?

Исходная организационная конфигурация

Как мы представляем себе истоки стабильных психологических стилей? Имеем ли мы право сказать, что некий элементарный стиль существует даже у новорожденного ребенка? А если так, что определяет путь развития? Можно с уверенностью сказать, что способность, психологическое оснащение для рассмотренных нами общих функций - познания, аффективного восприятия и т.п., в зачаточной форме является частью человеческой конституции. Элементы этого оснащения: чувствующий и воспринимающий аппарат, аппарат памяти, аффективные или, по крайней мере, воспроизводящие напряжение системы и т.п. - действуют с самого рождения. Кроме того, очевидно, что, благодаря индивидуальным различиям во врожденных системах, одни функции развиваются сильнее других, поэтому такие различия можно считать независимыми источниками индивидуальных стилей. Это вполне понятно и очевидно.

[149]

Но как же более конкретно определить связь между врожденными психологическими системами и происхождением психологического стиля? Огромное расстояние отделяет врожденные, неразвитые психологические системы младенца, находящегося во власти внутренних напряжений, от обобщенных, относительно стабильных систем деятельности, которые можно назвать стилем. Однако я попытаюсь показать, что если скомбинировать элементы этой картины по-другому, можно яснее увидеть связь между врожденными системами и методом деятельности и понять, что, врожденные системы создают более прочную основу для развития индивидуального стиля, чем может показаться на первый взгляд.

Во-первых, нельзя считать, что врожденные психологические системы состоят лишь из нескольких частей: напряжения и сенсорных порогов, когнитивного аппарата и т.п. Мы еще не в состоянии составить адекватный каталог этих систем, но это не значит, что мы не можем понять их значимость. Фактически, если на секунду забыть об инстинктивных влечениях, именно эти системы составляют человеческую сущность новорожденного ребенка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психология и психотерапия семьи
Психология и психотерапия семьи

Четвертое издание монографии (предыдущие вышли в 1990, 1999, 2001 гг.) переработано и дополнено. В книге освещены основные психологические механизмы функционирования семьи – действие вертикальных и горизонтальных стрессоров, динамика семьи, структура семейных ролей, коммуникации в семье. Приведен обзор основных направлений и школ семейной психотерапии – психоаналитической, системной, конструктивной и других. Впервые авторами изложена оригинальная концепция «патологизирующего семейного наследования». Особый интерес представляют психологические методы исследования семьи, многие из которых разработаны авторами.Издание предназначено для психологов, психотерапевтов и представителей смежных специальностей.

Виктор Викторович Юстицкис , В. Юстицкис , Эдмонд Эйдемиллер

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Принцип сперматозоида
Принцип сперматозоида

По мнению большинства читателей, книга "Принцип сперматозоида" лучшее творение Михаила Литвака. Вообще все его книги очень полезны для прочтения. Они учат быть счастливее и становиться целостной личностью. Эта книга предназначена для психологов, психотерапевтов и обычных людей. Если взять в учет этот факт, то можно сразу понять, насколько грамотно она написана, что может утолить интерес профессионала и быть доступной для простого человека. В ней содержатся советы на каждый день, которые несомненно сделают вашу жизнь чуточку лучше. Книга не о продолжении рода, как может показаться по названию, а о том, что каждый может быть счастливым. Каждый творит свою судьбу сам и преграды на пути к гармонии тоже строить своими же руками. Так же писатель приводит примеры классиков на страницах своего произведения. Сенека, Овидий, Ницше, Шопенгауэр - все они помогли дополнить теорию автора. В книге много примеров из жизни, она легко читается и сможет сделать каждого, кто ее прочитал немножко счастливее. "Принцип сперматозоида" поменял судьбы многих людей.

Михаил Ефимович Литвак

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Мораль и разум
Мораль и разум

В книге известного американского ученого Марка Хаузера утверждается, что люди обладают врожденным моральным инстинктом, действующим независимо от их пола, образования и вероисповедания. Благодаря этому инстинкту, они могут быстро и неосознанно выносить суждения о добре и зле. Доказывая эту мысль, автор привлекает многочисленные материалы философии, лингвистики, психологии, экономики, социальной антропологии и приматологии, дает подробное объяснение природы человеческой морали, ее единства и источников вариативности, прослеживает пути ее развития и возможной эволюции. Книга имела большой научный и общественный резонанс в США и других странах. Перевод с английского Т. М. Марютиной Научный редактор перевода Ю. И. Александров

Марк Хаузер

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука