Вернулись из Белфаста они лишь поздним вечером, и тут же разошлись по своим спальням. У Клэр не было сил даже на то, чтобы выяснить у сестры, что ее все-таки задержало в доме перед отъездом. В том, что Дженнифер задумала аферу, Клэр не сомневалась. Слишком нашкодивший вид был у нее, и чересчур хорошо она вела себя всю прошедшую неделю.
За семь дней, что пролетели с того дня, как Клэр и Дженнифер пили кофе по-ирландски на Графтон-стрит, старшая сестра ни разу не завела разговор о Бене. Временами Клэр распирало от желания пожаловаться на лицемерие и снобизм Стивенса, но она боялась, что Дженнифер начнет упрекать ее в том, что она не держит данного слова — забыть Бена за неделю. Даже когда Клэр спускалась к завтраку с опухшими от слез и бессонницы глазами, Дженнифер делала вид, что ничего не замечает. Она не задавала вопросов и не выражала сочувствия. В общем, она ни единым словом не обмолвилась о причине грусти Клэр.
Засыпая, Клэр дала себе обещание, что утром обязательно расскажет Дженнифер о том, что уже не думает о Бене… который умеет быть таким нежным и ласковым, что в его объятиях забываешь обо всем на свете… Она погрузилась в сон почти с таким же наслаждением, как некогда окуналась в блаженство поцелуя с Беном Стивенсом.
Клэр проснулась от солнечного луча, лениво блуждавшего по ее лицу. Разлепив глаза и посмотрев на окно, она осознала, что допустила ошибку, оставив шторы открытыми. Клэр медленно повернула голову и посмотрела на стоявший на прикроватной тумбочке будильник. Надо же, почти десять часов утра! Странно, что Дженнифер не разбудила ее и не позвала завтракать. Обычно Гринфилды поднимались рано и уже в восемь собирались в кухне за общим столом. Дженнифер была рьяной поборницей строгого соблюдения режима дня. К тому же она приучала детей и мужа. Правда, Лукас весьма неохотно вставал в столь ранний час в выходные дни, ссылаясь на усталость или головную боль. Сегодня была суббота, но даже это вряд ли задержало бы Дженнифер в постели дольше семи утра. Что же все-таки случилось?
Беспокойство, закравшееся в душу Клэр, с каждой минутой возрастало. Чтобы не теряться в догадках, она поднялась с кровати и, нащупав тапочки, встала на пол. Потянувшись и зевнув, она посмотрела на свое отражение в зеркале на дверце шкафа. Если не считать спутанных за ночь волос и заспанных глаз, то она выглядела вполне сносно.
Клэр подошла к двери и невольно прислушалась, надеясь услышать суетливую беготню Дженнифер или топот маленьких ножек племянников. Однако в доме было тихо. Клэр открыла дверь и выскользнула в коридор.
— Дженнифер! Лукас! — громко позвала она, спускаясь по ступенькам лестницы.
Поскольку ей никто не ответил, Клэр снова позвала:
— Дженнифер, ты дома?
И снова — ничего. Клэр заглянула в кухню, но обнаружила там лишь одиноко стоявшую на столе кружку с молоком. Видимо, Адам снова раскапризничался и отказался его пить. Увидев знакомую примету, Клэр немного успокоилась. Но куда же подевалось семейство Гринфилдов? Неужели они ушли, не предупредив ее? Наверное, Дженнифер решила ее пожалеть и позволила выспаться. Звучало более гуманно, нежели правдоподобно.
Через десять минут, обойдя весь дом и заглянув в каждый угол, Клэр убедилась, что осталась в доме одна. Никакой записки обнаружить не удалось. «Вас что, инопланетяне похитили?» — спросила саму себя Клэр.
Она почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что на глазах набухли слезы. Если бы она была в Атланте, то отправилась бы в «Незабудку» или погуляла бы по городским улицам. В Дублине Клэр чувствовала себя чужой и боялась заблудиться. За прошедшую неделю она могла бы освоиться на местности, но Дженнифер всегда сопровождала ее. Нужно было просто успевать за стремительно шагавшей сестрой. Может быть, позвонить Синтии и узнать, как у нее дела с подготовкой к свадьбе?
Пока Клэр шла к телефону, в дверь позвонили, и она с детской радостью бросилась ее открывать, нисколько не сомневаясь, что вернулась Дженнифер с детьми. Она часто забывала ключи от дома и звонила в дверь, уверенная, что Клэр отопрет.
Однако на пороге оказалась вовсе не Дженнифер.
В первую минуту Клэр показалось, что она спит и видит фантастический сон. Она незаметно ущипнула себя, надеясь проснуться, но неожиданный гость по-прежнему стоял перед ней и улыбался.
— Привет! Эти цветы для тебя. — Мужчина протянул Клэр букет как минимум из пятнадцати красных роз, но она не спешила принимать подарок.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, не зная, радоваться или плакать.
— Приехал за тобой, — спокойно ответил он. — И привез тебе розы из «Незабудки». Даже не представляешь, сколько у меня возникло из-за них проблем в аэропорту. Меня не хотели пускать в самолет с цветами. Мол, не положено. Купите, когда приземлитесь. Но я ведь хотел подарить тебе именно эти розы. Твои розы…
— Они уже не мои. Разве Синтия тебе не сказала, что я продала магазин?
— Разумеется, она мне похвасталась. Видела бы ты, какая она счастливая.
— Она выходит замуж, — неизвестно зачем сообщила Клэр. Разве Бену Стивенсу было какое-то дело до других людей?