Жених бросил на меня виноватый взгляд, зажал сундук под мышкой и выбежал из кельи. Я же чувствовала, что не могу пошевелиться, а голова раскалывается от боли. С трудом подняла вмиг отяжелевшую руку, провела ото лба к затылку: именно там пульсировала боль. Пальцами почувствовала теплую жидкость и поднесла руку к глазам. Даже в тусклом свете факела было ясно, что это кровь. Морис что-то бормотал о том, что помощь придет, и просил не закрывать глаза. Сожалел, что он не целитель, а всего лишь жалкий провидец.
— Ночью проснулся, почувствовав угрозу. А когда вышел в коридор, обнаружил стража без сознания. И вас не было в кельях, — сетовал настоятель. — Сразу понял, что вам грозит опасность. Я должен был защитить, ведь вы ниспосланы нам судьбой. Вас привело око Ди.
— Ерунда какая-то, — пробормотала я. — Ведь я даже не знаю, как оно выглядит.
— Так вот же, смотрите. Только не закрывайте глаза, я уже слышу в коридоре шаги, — улыбался Морис. Он порывисто оттянул ворот рясы, вытаскивая из-за пазухи неприглядный круглый камень. — Вот же он — дар бога-провидца.
Я рассматривала плоский камень с небольшим отверстием по центру, через которое был продет шнур. Забыв, что пальцы испачканы в крови, дотронулась до камня. Меня словно пронзила молния, а око Ди замерцало. Вспышка боли на секунду охватила тело, перед внутренним взором увидела яркие радужные лучи. А затем меня окутал теплый свет, даря успокоение.
— Хранительница! — раздался радостный крик Мориса. — Вот почему я чувствовал, что артефакт нагревается рядом с вами. Он призвал вас. Хранительница!
Если бы я могла, то рассмеялась. Добрый Морис был готов сказать мне что угодно, лишь бы я не теряла сознание. Но, похоже, его попытки были тщетными. Увидев очередную яркую вспышку света, поблагодарила неведомого мне бога Ди за завершение земной жизни. И провалилась во мрак.
Красный закат бросал отблески на волны, прохладный ветер приносил облегчение в этот знойный день.
— Ты все запомнила, Рейчел? — поинтересовался мой друг и брат.
— Да. Дочь Бригза зовут Патриция. Пэт. Именно с ней я должна подружиться и, сказавшись больной, остаться в доме. — Я улыбнулась Корвину, чувствуя его беспокойство. — Не волнуйся, здесь до берега недалеко, да и я хороший пловец. Мы все правильно рассчитали, и скоро я окажусь на побережье рядом с особняком Бригзов.
— Не забудь закрыть память и мысли от чужого вторжения. А я в любом случае смогу с тобой общаться: буду подсказывать и вести. — Корвин давал мне последние наставления.
— Не переживай. Мы проделывали это и раньше, — успокоила я друга.
— Но раньше это были всего лишь детские шалости. Мы не сталкивались с сильными провидцами и целителями. А в полиции такие есть. Так что будь предельно осторожна, делай вид, что потеряла память. У тебя есть ровно две недели, чтобы проникнуть в кабинет полководца и забрать страницу из фолианта. Потом я оповещу полицию о несчастье, и тебя начнут искать.
— Но как же ты? Думаешь, они не заподозрят ничего дурного? — В порыве чувств я обняла названого брата.
— Может, и заподозрят. Но я буду придерживаться версии, что ты случайно упала за борт, потому что сильно перегнулась через перила, засмотревшись на море. А я неопытный штурман, долго искал тебя, перепутал направление и достиг берегов соседней Атрии. Там постараюсь случайно столкнуть судно со скалами, а сам спрыгну. Доплыву до берега и чудом спасусь. Пару недель проваляюсь в местной клинике, а мысленно буду держать с тобой связь и подсказывать.
— Но вдруг…
— Все получится, Ричи, не сомневайся в нас! — успокоил меня Корвин. — Мы столько раз обсуждали этот план в деталях.
Кивнув и получив напутствие, я подошла к бортику. Перелезла через перила и прислонилась к ним спиной. Решительно смотрела на прибрежные огни: такие далекие и чужие. Но страха не было — лишь желание сделать все возможное, чтобы узнать правду о маме. Ведь незнакомец сообщил Корвину, что моя мать выжила в той войне, и, если мы выкрадем лист с заклятием, нам расскажут, где ее искать.
Корвин обхватил меня за плечи, на щеке почувствовала его теплое дыхание:
— Я люблю тебя, Ричи. Прошу, когда все закончится, выходи за меня.
— Тоже тебя люблю, — ответила я. Не стала добавлять, что моя любовь не похожа на его чувства. Это не любовь к мужчине, а к брату и другу. Но в такой момент не стоило все рушить словами. Сейчас важно другое. — Помоги мне.
Корвин вздохнул, и сильные руки столкнули меня за борт. Пока я плыла к берегу, произошло невероятное: небо вмиг потемнело, а волны накрыли меня с головой, мешая грести. Природа и боги решили посмеяться над нашим замыслом. Спустя несколько минут уже не было видно ни огней яхты, ни берега. Меня носило словно щепку, подбрасываемую разбушевавшейся стихией, пока я не оказалась возле дома лорда Северса.