Да и медленное «употребление» через трубочку позволяло скоротать время, пока не появится эта самая Апрелия. А то в обществе Менестреля я чувствовала себя как-то неуютно. "Не пей из копытца, козленочком станешь!" - почему- то пришло в голову наставление из сказки. Наверно, потому что в голове появилась какая-то легкомысленная пустота, будто и не было у меня проблем и ничто меня не заботило. Кажется, сам воздух был пропитан свободой. Хотелось улыбаться. Или хлопать крылышками под потолком, как бабочка. Странным контрастом выглядели насупленные Менестрель и бармен с французским именем. И ещё более странным казался из разговор. - Влад, ты не боишься, что кто-нибудь возьмёт нас за яйца? Вернее, тебя? Я откажусь, а ты за свой аттракцион "Трахни наивняшку" огребешь? Если б сам по -тихому оприходовал, ещё можно что-то сочинить про любовь, которая оправдывает все. Но ты ж их продаешь! - Никто не возьмёт, как ты выражаешься, за яйца. Она не местная. Глупенькая и доверчивая, как щенок. Даже если потом что-то вспомнит, со стыда сгорит. Подумает, что сама припёрлись и оторвалась по-взрослому. Я смотрела на них и удивлялась: ну какие глупости они обсуждают, когда весь мир окутан любовью. - Пойдем, крошка, - услышала я сквозь розовые заслонки. И поняла, что Курт Кобейн на большом плакате стал ко мне приближаться. И я не сумасшедшая! Не хочу туда. Но меня подтолкнули, и я уже оказалась в какой-то темной каморке. -Эй, включите свет! - запротестовала я. -Не буянь! Будет тебе и свет, ... Розовое видение мира вдруг начало испаряться, я хотела выбраться отсюда, но ноги словно приросли к полу. А потом я решила, что сошла с ума, потому что явно услышала голос Вяземского. Мне стало так жалко себя... Все, что я знала о психушках, вызывало содрогание. -Я не хочу туда, - голос сел и получился едва различимый шепот. Раздался треск, будто выдернули дверь, и я увидела Вяземского в ореоле света. Точно. Сошла с ума. Алкашам приходит белочка. А ко мне Вяземский. Я это заслужила. Видение подхватило меня на руки и вынесло из каморки. Оно было странно теплым и от него исходил странно знакомый аромат. Я обвила шею видения руками и потянулась к его губам. Они были такими соблазнительно - мужественными, что мне казалось самым естественным их поцеловать. Но удовольствие долго не продлилось. Видение оторвало меня от себя и передало другому знакомому видению, которое выглядело как Олег. Но оно уже не пахло так вкусно, к тому же меня отвлёк отчаянный визг. А от руки видения Вяземского отлетел тощий силуэт и впечатался в стену, перевернув по пути следования столик. Я опять почувствовала себя эстафетной палочкой, потому что снова оказалась на руках у астральной проекции своего работодателя. Я хихикнула. Надо же! Какое определение пришло в голову…