Читаем Ничейная земля полностью

Коллеги из УВД сделали свое дело. Когда Боб подбегал к перекрестку, из-за угла вынырнул автомобиль. Взвизгнули тормоза, и грязь из-под колес полетела во все стороны. Боб попытался остановиться, но не смог – жижа под ногами пронесла его, как заправского серфингиста, прямо к автомобилю. Боб плюхнулся на капот и перекатился через него.

– Чего сел, бери его! – заорал Поляков, на бегу отклоняясь в сторону.

Халилов выскочил из-за руля. Но ничего сделать он не успел. Боб вскочил по другую сторону автомобиля и как ни в чем не бывало пустился бежать дальше.

Но момент был упущен. Поляков на полном ходу миновал автомобиль и пустился следом. Обернувшись, Боб увидел лицо преследователя совсем рядом – Поляков заметил, как в страхе исказилась его физиономия.

– Че вам надо?!

Поняв, что его догоняют, Боб сдался. А ведь мог попытаться – уже через два квартала уходящей вниз, словно в преисподнюю, улочки начинались такие дебри, куда не сунется ни один здравомыслящий водитель. Но Боб расставил руки, показывая, что сдается. На бегу Поляков налетел на него и дернул за шиворот. Боб плюхнулся в мокрую траву, пропитанную мерзкой коричневой кашей.

– Так-то лучше, – тяжело дыша, выплюнул Поляков. Легкие горели огнем. – Сайгак, твою мать…

А потом он увидел местных. Двое мужиков выбрались из ворот домишки. Грязные штаны и свитера. Суровые лица тех, кто привык выживать. У одного в руке деревянная рукоятка топора, у второго полено.

– Что за дела? – прорычал мужик с топорищем. Поляков дернул Боба за шиворот, поднимая с земли. Боб с надеждой уставился на мужиков. Первый, с топорищем, шагнул вперед. Его вид не сулил Полякову ничего хорошего. – Мы его знаем. А тебя нет. Отпусти его.

Сзади подбежал Халилов и непонимающе уставился на незнакомцев.

– Мужики, помогите, он… – начал Боб и тут же получил удар в живот от Полякова. Мужик с топорищем угрожающе напряг руку. Боковым зрением Поляков заметил, как Халилов потянулся к поясу с закрепленной на ней кобурой, и махнул рукой. Доставать оружие было бы большой ошибкой.

– Полиция, – сказал Поляков, глядя мужику в глаза. – Мы из полиции.

– А мне срать, откуда вы. Отпусти пацана.

Из одного из дворов вышли еще двое. Пока они просто уставились на перепалку посреди улочки. Но если понадобится – вмешаются. Только взаимовыручка местных помогала им выживать здесь все эти годы.

Халилов снова дернулся. Поляков, не поворачивая головы, процедил ему:

– Машину подгоняй, придурок. – и, заметив краем глаза, как Халилов попятился назад, снова обратился к мужику. – Я из пятнадцатого квартала. Я родился и вырос в Яме. Девчонка Мазуровых была моей невестой. Слышал про Мазуровых?

Мужик прищурился. Фамилию он явно слышал. И сразу понял, о чем речь. Сейчас он лишь пытался понять, не врет ли ему чужак.

Сзади зашуршал двигатель. Тихонько скрипнули тормоза. Поляков, не сводя глаз с мужиков, толкнул Боба к машине.

Когда они тронулись, Халилов перевел дух.

– Мда, ну и народ… Дал бы мне ствол достать, и все. Они же не совсем придурки, чтобы на ствол лезть…

– Если бы ты начал пугать их стволом, из Ямы ты бы уже не выбрался, – буркнул Поляков и отвернулся к окну.

Все началось около десяти утра. Поляков только освободился после традиционного утреннего развода в кабинете у шефа угрозыска Промышленного ОВД и собирался отправиться по делам на территорию, как начальство снова вызвало его. В кабинете у Заволокина сидели двое оперов из городского главка.

– Вот, капитан Поляков, – зачем-то представил его Заволокин. – С тобой коллеги из убойного хотят поговорить.

Халилов. Поляков видел его вчера в Яме.

– А что случилось?

– Мы работаем по вчерашней мокрухе, – поведал Халилов.

– В курсе. Я был там.

– Ну да. Так вот, там кое-что нашли. Пальцы.

Поляков нахмурился.

– Как такое может быть? Трупы несколько лет там пролежали, уже в скелеты превратились. А отпечатки это следы жировых отложений с отпечатком рельефа подушечки пальцев. Как только высыхает жир…

– Пальцы были не внутри. На входной двери в эту лачугу. А именно, на ручке замка.

– Значит, это не ваш клиент.

– Но что-то этот Боб может знать.

– Боб? – удивился Поляков.

– Потому тебя и пригласили, – закивал Заволокин. – Этот торчок ведь на твоей территории проживает. У тебя на него даже материал какое-то вроде был. И вот теперь наш торчок нужен коллегам. Помоги, чем сможешь, Поляков. Дело, сам понимаешь, на контроле на самом верху.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Пигмалион. Кандида. Смуглая леди сонетов
Пигмалион. Кандида. Смуглая леди сонетов

В сборник вошли три пьесы Бернарда Шоу. Среди них самая знаменитая – «Пигмалион» (1912), по которой снято множество фильмов и поставлен легендарный бродвейский мюзикл «Моя прекрасная леди». В основе сюжета – древнегреческий миф о том, как скульптор старается оживить созданную им прекрасную статую. А герой пьесы Шоу из простой цветочницы за 6 месяцев пытается сделать утонченную аристократку. «Пигмалион» – это насмешка над поклонниками «голубой крови»… каждая моя пьеса была камнем, который я бросал в окна викторианского благополучия», – говорил Шоу. В 1977 г. по этой пьесе был поставлен фильм-балет с Е. Максимовой и М. Лиепой. «Пигмалион» и сейчас с успехом идет в театрах всего мира.Также в издание включены пьеса «Кандида» (1895) – о том непонятном и загадочном, не поддающемся рациональному объяснению, за что женщина может любить мужчину; и «Смуглая леди сонетов» (1910) – своеобразная инсценировка скрытого сюжета шекспировских сонетов.

Бернард Шоу

Драматургия