— Потому что вы — моя последняя надежда! — выпалила Марго. — Но не пожелали ни выслушать меня, ни помочь! И не оставили мне выбора!
— Поэтому вы пошли на измену?
Он резко откачнулся влево. Лезвие скользнуло по воротнику, царапнув эполет. Вскрикнув, Марго взмахнула стилетом, но кронпринц перехватил его в воздухе и, задыхаясь, произнес:
— Как жаль… что вы не были на премьере «Иеронимо»… — он дернул стилет на себя, и Марго покачнулась, прикусив губу и встретившись с разъяренным взглядом Спасителя — в его зрачках полыхал чистый огонь. — Смириться под ударами судьбы? Иль оказать сопротивленье? Умереть? Забыться, и знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений? — Красивый рот дернулся в неровной усмешке. — Так просто сводит все концы удар кинжала!
Кронпринц вывернул руку. Острая боль пронзила запястье, Марго взвизгнула и выпустила стилет. Он звякнул о паркет и, закрутившись, скользнул под трюмо.
— Я вас узнал, — сказал Спаситель, быстро застегнув брюки, и только после этого окончательно повернулся к Марго лицом. На его лбу поблескивал пот, грудь взволнованно вздымалась. — Вы — баронесса фон Штейгер.
Марго отступила, тяжело дыша и отчаянно оглядывая уборную. Успеет ли добраться до щеколды прежде, чем сюда прибегут гвардейцы?
— Я знал, что вы будете шпионить за мной, — тем временем, продолжил кронпринц. — Поэтому сам велел проследить за вами. И узнал, что вы уроженка Славии, в девичестве Мар-га-ри-та Зорева, — собственное имя, произнесенное с явным авьенским акцентом, вызвало у Марго противную дрожь. — Вам было шестнадцать, когда барон фон Штейгер выкупил вас из приюта под Питерсбургом и сделал своей женой. Через четыре с половиной года вы овдовели, и, поверьте мне, только вопрос времени узнать, своей ли смертью умер барон, или в том посодействовали вы.
— Я не… — вытолкнула Марго, но кронпринц нетерпеливо взмахнул рукой, и крохотные темные капли брызнули на недавно натертый паркет. Порезался? Так и есть: вон, на ладони разошлась перчатка.
— Наследство досталось не столь большое, — вновь заговорил он, — зато вы умело распорядились им, вложив в собственное маленькое предприятие, — он усмехнулся, оглядывая Марго сверху вниз — так смотрят знатные господа на тех, кто ниже их богатством и родословной. Так смотрел и старый барон: Марго затрясло от омерзения, и она отступила еще на шаг. — Частная сыскная деятельность. Сбор сведений, биографии и характеристик на ненадежных супругов. А по факту — чистой воды шантаж. Любопытно, знают ли ваши покровители из полиции, какими именно методами вы добываете деньги?
— Я делаю это, потому что…
Голос надломился и потонул в трезвоне, возвещающем о начале антракта. Марго метнулась к дверям. Язычок щеколды скользил между взмокшими пальцами, из горла рвались хрипы.
Давай же! Скорее!
«Попалась!» — торжествующе засмеялся барон.
К плечу будто приложили горячую головню. Марго не успела вскрикнуть, ее развернули, швырнули к противоположной стене. Она ударилась боком и ухватилась за занавеску. Ткань треснула, но не оборвалась.
— Вы не только шпионка и шантажистка, — услышала она звенящий от ярости голос Спасителя. — Вы еще и террористка! Понимаете, что это измена? Покушение на Спасителя и наследника престола? Вас казнят! И никто уже не поможет вашему брату!
— Моему… — Марго всхлипнула, во все глаза глядя на приближающегося кронпринца. Разрез на его перчатке едва тлел, будто его высочество поднес руку к горящей свече. — Мой Родион…
В ушах нарастал шум. Быть может, это слышался отголосок шагов — зрители покидали места, торопились первыми схватить бесплатный бокал игристого, любезно раздаваемого в честь премьеры, обменяться первыми впечатлениями, посудачить о последних новостях.
Возможно, очень скоро у них появится новый повод для сплетен. Возможно, в завтрашних газетах напишут о покушении на Спасителя. И фотография ее, Маргариты фон Штейгер, будет украшать все первые полосы.
Какая дикая, дурная слава!
— Да, я угрожала вашей жизни, — произнесла Марго, глядя в пожелтевшее — от волнения или злости? — лицо кронпринца. — Но покушалась не на вас, а на себя! — Дернула подбородком, и голос ее окреп: — Я знаю, чем грозит такая безрассудность! Но я просила у вас о помощи… справедливой помощи! По вашей милости мой брат в тюрьме! О, не отрицайте! Я знаю! — Марго тряхнула волосами, прядь выскользнула из прически и прилипла к щеке. — Мне все равно, что будет с моей жизнью теперь! Ваш отказ влечет за собою смерть! Двойную смерть: и несчастного Родиона, и мою… Если я не могу спасти брата, то какой смысл жить и мне? Какая разница, когда и как умирать? От собственной руки или рук палача? — она передернула плечом и, нервно усмехнувшись, закончила тихо: — Вы просто не знаете, как это — всем сердцем любить кого-то…
Она сглотнула и вытерла дрожащей ладонью рот.
Ну, вот и все. Прощай, мой мальчик…
— Я знаю.
Ответ прозвучал неожиданно и глухо. Марго вскинула глаза, но не успела ни удивиться, ни ответить. За дверью раздались громкие шаги.
— Быстро! Прячьтесь! — прошептал наследник, толкнув Марго плечом, и сам бросился к двери.