– Где? – встрепенулся Дир, разглядывая карту в руках Стикура. – Это эта, что ли, абракадабра – ключ? Дерри, ты вообще этим что хотел сказать? Я не понял ни одной руны.
– Дирри! Ну откуда я знаю, что я хотел этим сказать? Маран диктовал заклинание на староарм-дамашском и, по-моему, с чьих-то слов уже, может быть, с ошибками. Я староарм-дамашского не знаю, поэтому писал, что услышал на обычном арм-дамашском. Считай, что получилась своего рода транскрипция. Я записал слова так, как они звучали, вроде услышал я их верно.
– Вроде верно! Считай, что транскрипция! – начал выходить из себя Дир. – А нам что прикажешь делать? Можно подумать, ты не знаешь, насколько нужна точность при чтении заклинаний! Ошибешься в одной руне, и все. Эффект может получиться совершенно неожиданным, и чаще всего не безопасным для окружающих. Нам теперь придется переводить твою абракадабру на староарм-дамашский и надеяться, что мы тебя, а ты – своего осведомителя поняли правильно.
– Дир, а что вам еще делать? – прервал словесный поток мага Стикур. – В запасе минимум три часа, вот и переводите, вместо того чтобы без дела трепаться ни о чем. Скажи спасибо, что хоть такая зацепка есть, – это уже хорошо.
День клонился к вечеру. Тяжелые темные тучи казались еще более мрачными из-за наступающих сумерек. Как ни странно, но тягучее чувство тревоги, как кокон, окутавшее все пространство вокруг, не отступало. Последние полчаса ребята старались держаться как можно ближе друг к другу. Они то и дело оглядывались по сторонам в ожидании опасности, которая, судя по тому, как прошел день, была мнимой. Когда нервы были на пределе и усталый и злой Стик заявил, что просто у всех начался коллективный психоз, очень внимательный и осторожный эльф остановился, приказывая жестом Стикуру замолчать, и вслушался в тишину. Повинуясь жесту Каллариона, замолчали все, а не только Эскорит. Даже Зюзюка застыл на задних лапках, скрестив передние перед грудью, точно огромный, насторожившийся хомяк. Анет тоже послушно застыла и прислушалась, не замечая ничего необычного: тихо шуршат листья на деревьях, лениво попискивают уставшие за день птички, и больше в общем-то ничего. Самые что ни на есть обычные звуки леса. Но по побледневшим лицам ребят Анет поняла, что все-таки что-то не так. Где-то вдалеке раздался протяжный крик: не то вой, не то кошачье мяуканье, и девушка поняла, что именно он и насторожил ребят, просто услышали они этот звук гораздо раньше, чем она сама.
– Каркалы, – констатировал факт Дирон, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из леса.
– И много, – согласился с ним Калларион, – на охоту вышла явно не одна семья, а целый клан или стая.
– А что тогда стоим? Чего ждем? – крикнул Стик. – Бежим быстрее! В горы они за нами, скорее всего, не пойдут. А если повезет, то и вообще, не заметив, пробегут мимо.
Анет послушно потрусила следом за всеми, не понимая, что вообще произошло и кто такие каркалы. Странные звуки тем временем приближались. Они становились все громче и яростнее.
– Нам не оторваться! – крикнул Дерри, взбираясь на очередной уступ. – Надо остановиться здесь. Тут мы в наиболее выгодной позиции. Если они догонят нас где-нибудь в другом месте и нападут со спины – шансы выжить резко сократятся.
– Ксари прав, – резко выдохнул эльф, – с каркалами лучше встречаться, имея хоть какое-нибудь преимущество. Отсюда мне будет удобнее снимать их стрелами.
– Хорошо, – согласился Стикур, помогая забраться на уступ Анет. – Но ни в коем случае не нападайте первыми. Может быть, стая и не собирается атаковать нас, просто мы стоим у нее на пути. Еще есть шанс разойтись с миром. Но если мы неосмотрительно убьем несколько особей, не выяснив их намерений, на нас моментально ополчатся все остальные.
– Кто такие каркалы? – спросила Анет, обшаривая взглядом раскинувшийся у подножия скал лес.