Читаем Нора под миром полностью

И, наконец, они пришли в последний зал. Белый шоколадный пол с безупречными рядами круглых плит настоящего чёрного шоколада. Весь зал выдержан в двух цветах. Рельефные потолки, похожие на ряды шоколадных плиток с наполнителем. Мраморные разводы стен. Строгие виньетки под потолком. И вкруг зала стоят высокие буквы из шоколада: Добро пожаловать в Эльфиру, дорогие гости!

— Кажется, нас тут ждали. — слегка заикаясь от переедания, заметил Жучинский.

— А может, и не нас. — рассудила перемазанная всем подряд Катька.

— А может быть, это всё ловушка. — зевая, предположила Наташа. — Мы расслабимся, заснём и нас съедят.

После этих слов они все поплелись в великолепные спальни из розового парфэ, плюхнулись во взбитые сливки, постеленные в хрустящие кружевные корзиночки и заснули крепким сном хорошо потрудившихся обжор.

* * *

Их разбудили птички. Два эльфа и один жук-сказочник сели, покачиваясь после оглушительно крепкого сна. Сказочные хоромы исчезли без следа. Все трое спали на листиках берёзы, кем-то заботливо подложенных под них.

— М-м. — сказала Катька.

Наташа обернулась и засмеялась: у девочки был совершенно склеен сладким рот!

Крылья тоже слиплись. Все трое были очень хороши. Удивительно, как их не съели! Неужели не нашлось голодной птички?

— Что это? — удивился Жучинский.

Со стебля колокольчика свисали на тоненьких плечиках два роскошных платья из воздушных кружев.

— Могу поклясться, минуту назад здесь этого не было! — воскликнул сказочник.

Катька бросилась к тому, что поменьше. Оно вспорхнуло и поплыло куда-то в сторону, девочка за ним. Второе платье тоже снялось с места и тоже полетело следом.

Наташе побежала за Катериной. А за ней — склеенный кремом Жучинский. Бежать пришлось недалеко. Вскоре обнаружился прелестный маленький водопадик, стекающий в чудесный естественный водоём. Вода в нём пузырилась и шипела.

— Да это же минералка! — изумилась Наташа и прыгнула в маленькое озеро.

Плавать в минералке было необыкновенно здорово. Пузыри выталкивали тело наверх, щекотали. Наконец, девочки разделись и принялись смывать с себя все следы вечернего пиршества. С узких листьев, нависающих над озерком, капала прозрачная жидкость, которая отлично мылилась. Пока девчонки хохотали и плескались, Жучинский осторожно зашёл в воду по колено и смывал с себя засохший сироп и крем.

Наконец, платья охотно дались в руки. На спине имелись аккуратные прорези для крыльев. Кружево было необыкновенно лёгким. Казалось, что обе девочки оделись в цветной свет. Наташа — в голубой, а Катька — в розовый. Только обувь у них осталась прежней. Так что Наташа была в кроссовках, А Катерина — босиком.

— Здесь кто-то сомневается, что мы достигли страны цветочных эльфов? — задиристо спросил Казяв Хитинович. У него совершенно зажило надкрылие — ни следа кислотного ожога.

Никто не думал в этом сомневаться. Это волшебная страна.


Едва они решили продолжать дальнейший путь, хотя ещё и не знали, куда направить свой полёт, на берег маленького озерка опустились три разноцветных птицы с длинными хвостами. Они не сели на землю, а запорхали, неощутимо трепеща крыльями. Путники сначала испугались.

— Это же колибри! — воскликнула Наташа.

Колибри величиной с доброго коня! Такими они должны казаться двум маленьким эльфам и жуку-бронзовику. Птицы слегка вертелись на месте, словно приглашали сесть на них. И путники решились. Они оседлали невиданных коней. И те легко взвились над лесом трав.


Незабудочное море. Лютиковое море. Океаны клеверов. Вересковые дубравы. Шиповенные леса. Белолилейные реки, цикламеновые берега.

Переливающиеся всеми цветами птице-кони несли их прямо к сияющему дворцу, вырастающему из цветочного буйства. Высокий, по-настоящему высокий холм, сплошь одетый в неистовую мантию цветов. Многоцветные виолы у подножия. Выше возносились гиацинтовые эвкалипты. Ещё выше — леса белых тюльпанов, калл, ирисов. Каскадами сбегали амброзийные потоки. Вся вершина утопает в бесчисленных оттенках роз — тысячи и тысячи сортов.

Воздух опьянял, голова кружилась. Хотелось петь и плакать.


Невесомые кони несли их к высоким створкам открывающихся навстречу гостям ворот. Не было названия материалу, из которых сделаны они. Свет солнца, запах вечного лета, дыхание ветра, сладкий детский сон — вот из чего отлиты прозрачные потоки стен, лестниц, куполов.

Нет нот для музыки, что встречала их. Звон хрустальных вод, смех мотыльков, слёзы звёзд, пение небес.

Их ждали. На мерцающих ступенях собирались, вылетали из дворца, выпархивали из цветов бесчисленные эльфы. Лёгкий шлейф сопровождения струился за тремя колибри.

Птице-кони зависли над широкой площадкой перед входом. Седоки не заметили, как оказались стоящими на алмазном полу. Они оглядывались и не понимали, снится ли им этот сумасшедший сон. Или всё происходит наяву.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже