Но, блин, похоже, ей это все начинает надоедать. Хочет сбежать в нашу лесную хижину. Ладно. Пусть идет. Она еще просто не поняла всего удовольствия от рыбалки. Не распробовала этот кайф.
Ничего, за три дня распробует. Это же такой азарт! Такой адреналин! Забываешь обо всем на свете, полностью перезагружаешь мозг и тело. И возвращаешься в город бодрым радостным огурцом.
О. Началось! Сначала дергается один поплавок, потом второй. Потом все пять начинают вибрировать одновременно. Я только и успеваю вытаскивать удочки и снимать с них карасей. Мелочь, конечно. Но все равно приятно.
Так, пошла рыба покрупнее… Пара окуней. Щучка. И… я чувствую тяжесть на том конце удочки. Кто-то мощный и сильный пытается сорваться с крючка. Мой охотничий инстинкт обостряется до предела. Шерсть на загривке становится дыбом, челюсти сжимаются, глаза сверкают, а в руках появляется особая чувствительность.
Главное сейчас - не спугнуть добычу. Я аккуратно, сантиметр за сантиметром, вытягиваю леску, водя удочкой из стороны в сторону. Не резко. Плавно. До определенного момента. А вот сейчас надо дергать! Я резко тяну удилище вверх, подсекаю, выбрасываю вперед сачок - и через секунду в нем бьется огромная рыбина. Офигеть! Сазан! Гигантский! Еле помещается!
Я насаживаю его на палку и тащу в хижину. Заодно захвачу еще наживки. У меня почти закончилась: потратил на мелочь, а теперь не на что ловить крупняк.
Ну и, конечно, я меня распирает от восторга и гордости. Хочу похвастаться! Уверенный, что любимая женщина разделит мою радость.
Я влетаю в дом, ору, как безумный, размахивая сазаном.
А Мышка смотрит так… странно. Равнодушно.
На меня.
На мою добычу не смотрит совсем. Держит его на вытянутых руках, как какую-нибудь мерзость…
Передо мной все как в тумане. Охотничий инстинкт застилает разум. В озере меня ждут еще сазаны. Огромные. Со слона. Пацаны сдохнут от зависти. А я - от адреналинового прихода.
Хватаю наживку. Выскакиваю из хижины. Пробегаю пару десятков метров. И - резко останавливаюсь. Налетев на собственный торчащий рог.
Что-то не так. Там, в домике. Что-то там было... Такое… Не знаю. От чего мне неспокойно. И что-то уже за сазанами бежать не хочется... В организме происходят процессы, которые отвлекают от рыбалки.
Эй, ты чего? - чуть ли не вслух говорю я своему вздыбившемуся рогу. Нет, на рыбу у меня не встает. На рыбу срабатывают совсем другие инстинкты.
Я мысленно возвращаюсь назад. Та-ак… Мышка. Она стояла, держала сазана на вытянутых руках… И на ней были только трусики.
Мля… Серьезно? Охренеть.
А я убежал...
Мой мозг затуманила рыбалка. Зато физиология сработала безупречно. Член встал и остановил меня.
Я резко разворачиваюсь и влетаю обратно в хижину. Вижу Мышку, которая идет к раковине. С сазаном в руках.
Но смотрю я отнюдь не на сазана. А на ее упругую и сладкую попку… Она голая. С треугольничком красных стрингов вверху. И с бесконечно длинными ногами на шпильках.
Черные ремешки… Красный треугольник…
Из меня вырывается сладострастный рык. Мышка резко оборачивается. И сердито рычит на меня:
- Чего тебе?
Я подлетаю к ней. Вынимаю из ее рук сазана и, не глядя, бросаю в раковину.
- Кеша! - раздается возмущенное восклицание.
Я просто поднимаю Мышку на руки и тащу в спальню.
- Иди рыбу лови! - брыкается она.
- К черту рыбу!
Я опускаю ее на кровать, тянусь губами к розовому сосочку, но меня отталкивают злые ладошки.
- Тебя там сазаны ждут! У тебя клёв!
- Плевать.
Я прижимаю ее к постели. Забрасываю ее ладони за голову и накрываю их своими. Целую злую кусачую Мышатину.
- Обиделась?
- Да!
- Извини.
- Не извиню!
- А если я сделаю вот так?
Зажимаю обе ее ладошки одной рукой. Второй обхватываю грудь, дотягиваюсь губами до соска, облизываю его и дую, направляя струю прохладного воздуха на влажный розовый бутончик.
- М-м-м… - стонет моя сладострасная женщина.
Розовый бутончик раскрывается. Я знаю, что ее заводит… Щекочу вкусный сосочек языком, дую, перебираюсь ко второму, отпуская захват рук и устраиваясь поудобнее.
Мышка выгибается. Постанывает. Царапает мою шею.
Я уже в ней. Мы сливаемся в блаженном экстазе.
- Ты сейчас думаешь о рыбалке, - обиженно ворчит Мышка в момент, когда я переворачиваю ее на бок.
- Нет!
Вообще забыл! А там, между прочим, клёв… Пофиг.
Даже если сейчас прямо передо мной окажется удочка с прыгающим поплавком, и я буду точно знать, что на том конце десятикилограммовый сом… я просто отвернусь. Безо всякого сожаления.
- А на моем месте ты представляешь жирную карасиху! - продолжает дуться Мышка.
Я ржу. Это реально смешно!
Мышка тоже начинает смеяться.
Ржать во время секса - особое удовольствие. Потому что от смеха Мышкина норка сокращается в неровном темпе. Не совпадающем с моими движениями. И этот рассинхрон дает особый, ни с чем не сравнивый кайф.
Когда Мышка перестает смеяться, я ее щекочу. Она брыкается и снова хохочет. Я ускоряюсь. Она прижимается ко мне, обхватив меня своими длинными ногами на шпильках. Она стонет от удовольствия и смеется от щекотки одновременно.
Я тоже лыблюсь во весь рот. Трахать смеющуюся Мышку - это нечто! .