Читаем Новая жизнь. Дневник одного года полностью

Я в шоке. Это так просто и это то, о чём я ни разу не подумала. Разве можно жить в мире и любви?.. Как так жить?.. Без борьбы?.. Смогу ли научиться?..


В который раз замкнётся боли круг, Заставив вспомнить прошлые страдания.

Я понимаю, что мне боль, как друг, Но, может, я не принимаю это знание?

Умею ли я в счастье жить?..

11 декабря

Такого декабря я не помню: сухо и +2, будто октябрь. Снег весь растаял и выглядывает зелёная трава. Забавно, неужели и Новый год встретим при такой погоде? Хочется снежка. И на коньках покататься. Хотя сама температура мне нравится.

Сейчас 7:50, я сижу в приёмном отделении, планирую ложиться на операцию. Длинная очередь в приёмном покое. Жду.

* * *

В 9:30 меня отвели в операционную, оперировали первую. Боялась и нервно дышала. Старалась как-то взять себя в руки, но от этого ещё больше нервничала. Сначала делали под местным наркозом – ужасно больно. Мне вообще показалось, что ничего больнее в жизни не испытывала. Я старалась терпеть, молилась, но всё равно очень устала от этого напряжения, и мне уже любое прикосновение казалось болью. К тому же я ведь всё слышала. И хотя врач с мед. сестрой говорили о чем-то отвлечённом, мне стало тревожно после фразы хирурга: «Что-то не нравится мне…крошится…чёрная. Скажи, что биопсию надо побыстрее». Я разревелась. Врачи тоже устали меня успокаивать всё это время и вызвали анестезиолога для общего наркоза.

Я проснулась уже в палате. Мама рядом. Она целый день со мной провела: и приехала утром, и уехала только, когда гардероб закрывали. Почувствовала нежность к маме. Люблю. На душе стало теплее[10].

Написала sms всем, кто знал, что я здесь. Анюта приехала вечером после работы. Папа перезвонил, очень трепетно разговаривал со мной.

Надеюсь, всё закончилось, и будет хорошо. Почему-то не чувствую облегчения, хотя ведь операция закончилась и мне не больно.

12 декабря

До обеда мама была со мной. Потом обещала, что приедет к вечеру. Она разговаривала с врачом, но что-то толком мне ничего не передала. Сказала, что вечером расскажет. А я чувствовала: что-то не так. После обеда сама пошла к врачу, чтобы всё узнать.

Биопсия пришла с результатом 50\50 хороших и магнолизированных клеток. Мне сказали, что надо оперироваться, полностью убирать левую грудь.

Мастэктомия – вот как это называют врачи. Это будет 14.12. Послезавтра. Я даже не сразу поняла, насколько всё серьезно. Пыталась уговорить врача, чтобы меня отпустили наблюдаться какое-то время. «Я тебе даже недели не даю», – ответила она. Потом, конечно, объясняла мне что и почему, говорила, чтобы я не переживала за внешний вид («Красоту мы тебе потом наведём»), я слабо помню её слова.


Вечером мама написала для меня «шпаргалку»: о чем мне сейчас важнее всего думать для духовного роста и прохождения через опыт болезни.

1. Наша Душа приходит учиться в этот мир. Наша жизнь – это школа для Души.

2. Каждое событие в жизни – Урок.

3. Надо осознать цель Урока. Какое в тебе качество развивается, благодаря Уроку? Чему Душа хочет так научиться?

4. Каждый человек, обидевший нас, – это Учитель, дающий Урок.

5. Надо простить Учителя, поняв Урок и приняв его с благодарностью.

6. Надо попросить прощения у Учителя, что не поняла вовремя этот Урок, и своим несовершенством «ввела его в грех» сделать больно, обидеть тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное