Третья причина состоит в любви к работе как таковой. У женщин – натур чувственных – аппетит приходит во время еды, чего бы это ни касалось. Так бывает, что, единожды занявшись несвойственным доселе делом, она вдруг втягивается в него настолько, что, спустя некоторое время, уже не видит вокруг себя ничего и никого, включая любимого вчера спутника. Но ведь так бывает и с мужчинами, скажете вы. Конечно, только не будем забывать, что и природа у нас разная, и отношение к одним и тем же явлениям подчас полярно противоположное. Если для мужчины втягивание в профессию – неотъемлемая часть личностного роста, то для женщины оно, к сожалению, является следствием неустроенности в личной жизни (как выше говорили, приоритетной для женского пола). Только та женщина, которой недостаточно внимания и удовлетворенности дома, в семье, с любимыми, погружается в работу – в то же время, как для мужчины одно другому не мешает. Так что причина эта, наверное, одна из наименее предпочтительных, так как явно попахивает обреченностью.
И, наконец, четвертая, последняя причина, проистекающая из самой природы женщины как существа влюбчивого и страстного. Она в том и состоит. Страсть женщины к мужчинам, к вниманию с их стороны тоже очень часто толкает женщин к выходу на службу. Как это ни странно, наши с вами спутницы не менее полигамны, чем мы сами – не все, конечно, но в природе их перебирать мужчин заложено так же архаично, как в нашей перебирать женщин. Почему? Все так же, как и с нами. Поиск лучшего варианта. Правда, кто-то вариант этот ищет для дома, семьи, детей, очага, а кто-то – ради удобства в постели, ради зависти подруг или получения эстетического удовольствия от созерцания и осязания красивого тела. Какими бы сомнительными ни казались нам с вами эти ценности, они тоже в нередких случаях двигают женщину к трудоустройству.
Больше вам скажем, в этом нет сравнительно ничего плохого – в отличие от третьей, эта причина имеет биологическое обоснование и потому имеет право на жизнь. Но только в том случае, если выбор делается женщиной осознанно. Хуже дело обстоит, если она приступает к исполнению трудовой функции в сравнительно нежном возрасте. В этом случае она рискует столкнуться впоследствии с той самой проблемой самоидентификации, которая преследует ее всю жизнь. Начав трудиться с ранних лет, к тому самому зрелому возрасту, в котором только и начинается, по сути, ее жизнь (20–25 лет), она рискует подойти со сформировавшимся мнением о себе как о крупном специалисте, работяге и трудяге. Всякая женщина далека от работы так же, как эта мысль далека от истины. Но она, засев в голове женщины, влияет на ее самооценку и на ту цену, которую она выставит за себя на рынке торговли душой и телом, на котором и определяется истинная стоимость женщины, только для того и рожденной, чтобы преподнести себя подороже. Заблуждаясь относительно своих деловых качеств, она рискует неверно выставить этот ценник, что повлечет трагедию взаимоотношений с мужчинами, крах всей женской судьбы.
Да и вообще, справедливости ради скажем, что всякая работа за вознаграждение влечет зачастую те же самые последствия. Так мало того – в большинстве случаев, еще до развязки своей судьбы, женщине на работе просто не комфортно. Несмотря на удручающую статистику роста женского влияния на руководящих должностях, все же в большинстве случаев главами коллективов назначают мужчин. Принято считать, что здравый ум и рассудительная логика представителей сильной половины человечества способны организовать работу коллектива наилучшим образом. А это значит, что в 80 процентах случаев дама отправится трудиться под началом «мачо» и «альфача», коими ошибочно представляет себя подавляющее большинство руководящих работников (на ложную самооценку оказывает влияние их положение на работе; при этом «подкаблучные» отношения с домашней Хозяйкой-Медной-Горы они почему-то из формулы исключают). Поддерживая созданное богатой фантазией собственное амплуа, все те же «альфа-самцы» начинают подбивать клинья к мало-мальски симпатичным женщинам, играя иногда собственными «чарами», а иногда – служебным положением.