Читаем О книжной торговле и любви ко чтению в России полностью

Не знаю, какъ другіе, а я радуюсь: лишь бы только читали! И романы, самые посредственные, – даже безъ всякаго таланта писанные, способствуютъ нкоторымъ образомъ просвщенію. Кто плняется Никаноромъ, злощастнымъ дворяниномъ, тотъ на лсниц умственнаго и моральнаго образованія стоитъ еще ниже его Автора, и хорошо длаетъ, что читаетъ сей Романъ: ибо безъ всякаго сомннія чему нибудь научается въ мысляхъ или въ ихъ выраженіи. Какъ скоро между Авторомъ и читателемъ велико разстояніе, то первый не можетъ сильно дйствовать на послдняго, какъ бы онъ уменъ ни былъ. Надобно всякому что нибудь поближе: одному Жанъ-Жака, другому Никанора. Какъ вкусъ физическій вообще увдомляетъ насъ о согласіи пищи съ нашею потребностію, такъ вкусъ моральный открываетъ человку врную аналогію предмета съ его душею; но сія душа можетъ возвыситься постепенно – и кто начинаетъ Злощастнымъ дворяниномъ, не рдко доходитъ до Новой Элоизы.

Всякое пріятное чтеніе иметъ вліяніе на разумъ, безъ котораго ни сердце не чувствуетъ, ни воображеніе не представляетъ. Въ самыхъ дурныхъ романахъ есть уже нкоторая Логика и Реторика: кто ихъ читаетъ, будетъ говорить лучше и связне совершеннаго невжды, который въ жизнь свою не раскрывалъ книги. Къ тому же ныншніе романы богаты всякаго рода познаніями. Авторъ, вздумавъ написать три или четыре тома, прибгаетъ ко всмъ способамъ занять ихъ, и даже ко всмъ наукамъ: то описываетъ какой нибудь Американской островъ, истощая Бишинга; то изъясняетъ свойство тамошнихъ растній, справляясь съ Бомаромъ; такимъ образомъ читатель узнаетъ и Географію и Натуральную Исторію; и я увренъ, что скоро въ какомъ нибудь Нмецкомъ роман новая Планета Піацци будетъ описана еще обстоятельне, нежели въ Петербургскихъ Вдомостяхъ!

Напрасно думаютъ, что романы могутъ быть вредны для нравственности; вс они имютъ обыкновенно моральную цль или представляютъ моральное слдствіе. Правда, что нкоторые характеры въ нихъ бываютъ вмст и приманчивы и порочны, но чемъ же они приманчивы? нкоторыми добрыми свойствами, которыми Авторъ закрасилъ ихъ черноту: слдственно добро и въ самомъ зл торжествуетъ. Нравственная природа наша такова, что не угодишь сердцу изображеніемъ дурныхъ людей и не сдлаешь ихъ никогда его любимцами. Какіе романы боле всхъ нравятся? обыкновенно чувствительные; слезы, проливаемыя читателями, текутъ всегда отъ любви къ добру и питаютъ ее. Нтъ, нтъ! дурные люди и романовъ не читаютъ. Жесткая душа ихъ не принимаетъ кроткихъ впечатлній любви и не можетъ заниматься судьбою нжности. Гнусный корыстолюбецъ, эгоистъ, найдетъ ли себя въ прелестномъ романическомъ Геро? а что ему нужды до другихъ? Неоспоримо то, что романы длаютъ и сердце и воображеніе… романическимъ: какая бда? тмъ лучше въ нкоторомъ смысл для насъ, жителей холоднаго и желзнаго свера! Безъ сомннія не романическія сердца причиною того зла въ свт, на которое везд слышимъ жалобы, но грубыя и холодныя, то есть совсмъ имъ противоположныя! Романическое сердцe огорчаетъ себя боле, нежели другихъ, но за то оно любитъ свои огорченія, и не отдастъ ихъ за самыя удовольствія эгоистовъ.

Однимъ словомъ: хорошо, что наша Публика и романы читаетъ!


N.

Примечания

О книжной торговл и любви къ чтенію въ Россіи (ч. 3, 9, стр. 57–64), подписано N.; статья Н. М. Карамзина, перепеч. въ П. С. С., изд. Смирдина, т. 3, стр. 545. Здсь говорится о распространеніи книжной торговли въ Россіи. 25 лтъ назадъ, говоритъ авторъ, были въ Москв дв книжныя лавки, теперь ихъ двадцать, и он вс выручаютъ ежегодно до 200 т. р. Новиковъ въ Москв былъ главный распространитель книжной торговли, онъ взялъ на откупъ университетскую типографію, отдавалъ переводить книги, завелъ книжныя лавки въ другихъ городахъ; прежде расходилось Московскихъ Вдомостей только 600 экземпляровъ; Новиковъ обогатилъ и разнообразилъ ихъ содержаніе, выдавалъ при вдомостяхъ Дтское Чтеніе, черезъ десять лтъ число подписчиковъ возрасло до 4,000; съ 1797 года въ вдомостяхъ печатались Высочайшіе указы, и число подписчиковъ возрасло до 6,000; за этимъ говорится о распространеніи чтенія въ губерніяхъ и о пользе чтенія вообще.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное