Читаем О статье Н. Бухарина против Есенина полностью

О статье Н. Бухарина против Есенина

Вредоносность самого Есенина, его примера и его «идеологии» – вот о чем я писал, пишу и буду, вероятно, еще писать, ибо, как видно, ни мои, ни бухаринские слова не достигают, увы, до ушей и (что хуже) до сознания иных провозвестников есенинских истин.https://traumlibrary.ru

Алексей Елисеевич Крученых

Биографии и Мемуары18+

Алексей Елисеевич Крученых

О статье Н. Бухарина против Есенина

О статье Н. Бухарина против Есенина

«По есенинщине нужно дать хорошенький залп».

Н. Бухарин (газета «Правда»).

В серии брошюр, выпускаемых ныне под общим заголовком «Все о Есенине», мною шаг за шагом был сделан разбор того явления, которое теперь носит достаточно примелькавшуюся кличку «есенинщины».

Эта, весьма неблагодарная, работа была мною предпринята частью еще до смерти Есенина, но по техническим причинам выйти в свет не успела. Поэтому в дальнейшем пришлось кое-что смягчать и даже выбрасывать. (См. мою статью в сборнике Пролеткульта «На путях искусства», изд. 1926 г. и брошюру «Хулиган Есенин»).

Но и так «нахальство» моего поступка было безмерно. Я рискнул развенчать «кумира совбарышень и совкритиков» в ту самую минуту, когда во имя Есенина собирались «вечера воспоминаний», гнусавились акафисты и лились потоки посмертных слезострок.

Теперь мой голос уже не одинок. В лучшей части общества есенинщина объявлена вредным и упадочным «уклоном» современной молодежи.

О есенинщине и борьбе с ней упоминается в тезисах комсомола, против есенинщины выступает из-во «Правды», журнал «На литературном посту» и даже… маститый Госиздат. (См. книгу Ермилова «Против мещанства и упадочничества», Гиз, 1927 г.).

Но все это, по существу, делается с оговоркой. Плох, де, не Есенин, а «есенинщина», в каковой сам «великий поэт» не повинен. Это «уклон», извращение… и т. п.

Обличить самого Есенина, как родоначальника и в конце концов, основоположника пресловутой есенинщины, у большинства не хватает духу.

В этом отношении единственно последовательной является статья Н. Бухарина (в «Правде» от 12/1, 1927 г.), который пишет прямо:

ЗЛЫЕ ЗАМЕТКИ.

– «С легкой руки Сергея Есенина, этой „последней моды“ дня у нас расползлось по всей литературе, включая и пролетарскую, жирное пятно от этих самых „истинно-русских“ блинов. Между тем, есенинщина – это самое вредное, заслуживающее настоящего бичевания, явление нашего литературного дня».

– «В целом есенинщина это отвратительная напудренная и нагло-раскрашенная российская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами, и от того еще более гнусная. Причудливая смесь из „кобелей“, икон, „сисястых баб“, „жарких свечей“, березок, луны, сук, господа бога, некрофилии, обильных пьяных слез и „трагической“ пьяной икоты; религии и хулиганства, „любви“ к животным и варварского отношения к человеку, в особенности к женщине, бессильных потуг на „широкий размах“ (в очень узких четырех стенах ординарного кабака), распущенности, поднятой до „принципиальной“ высоты, и т. д.; все это под колпаком юродствующего quasi-народного национализма – вот что такое есенинщина».

– Идейно Есенин представляет самые отрицательные черты русской деревни и так называемого «национального характера»: мордобой, внутреннюю величайшую недисциплинированность, обожествление самых отсталых форм общественной жизни вообще.

– И все это наше рабское историческое прошлое, еще живущее в нас, воспевается, возвеличивается, ставится на пьедестал лихой и в то же время пьяно-рыдающей поэзией Есенина и его многочисленных подражателей и подражательниц.

По этой линии идет воспевание «русского начала» в «новой поэзии».

К тезисам Бухарина я присоединяюсь целиком. И, как запомнят мои читатели, к тем же выводам я приходил во всех своих книгах уже в течение целого года.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное