Полдневным зноем утомленный,Как я люблю, о мой ручей,Припасть к твоей волне студеной,Дышать прохладою твоей,Покуда Август бережливыйСпешит собрать дары земли,И под серпами стонут нивы,И чья-то песнь плывет вдали.Неистощимо свеж и молод,Ты будешь божеством всегдаТому, кто пьет твой бодрый холод,Кто близ тебя пасет стада.И в полночь на твои поляны,Смутив весельем их покой,Все так же нимфы и сильваныСбегутся резвою толпой.Но пусть, ручей, и в дреме краткойТвою не вспомню я струю,Когда, истерзан лихорадкой,Дыханье смерти узнаю.
* * *
Прелат, скажите, почему,Когда мне встретится придворныйИ с вежливостью непритворнойЯ шляпу перед ним сниму,Раскланяюсь, не лебезя,Учтивую бросаю фразу, —Он дружбу предлагает сразу:«Ронсар, вас не любить нельзя!»Не повернется он спиной,Столкнись в покое мы дворцовом,Он с лицемерьем образцовымТвердит: «Располагайте мной!»Но если, бедами тесним,К нему за помощью приду я,Он дверь захлопнет, негодуя,Как будто незнаком я с ним.А если буду о себеНапоминать неутомимо,Не посмотрев, пройдет он мимоИ будет глух к моей мольбе.И пусть поэтом я слыву,К моим он равнодушен лаврам,Как будто я родился мавромИ где-то в Африке живу!Но не таков мой кардинал,Он своего достоин сана,В груди моей звучит осанна:Людей щедрее я не знал.Себя так сильно не люблю,Как Вас любил все эти годы,Не приведут меня невзгодыК сановнику и королю.Вы мне поможете один,Подать мне руку снизошли Вы,Но как наставник справедливый,А не как строгий господин.Меня от бедности храня,Вы не сулите горы злата:Не осквернит уста прелатаНапыщенная болтовня.За неподдельность Вас ценю,А лицемерные вельможиПусть вечно лезут вон из кожиВ служенье суетному дню!