Читаем Обменные курсы полностью

– Знаете, что он сказал? Мы единственные посетители. Понятно, для экскурсий сейчас поздно. Теперь я объясню вам замок. Когда-то было много правителей из других мест, которые хотели нас угнетать. Они жили в замке и смотрели вниз на город, что делают жители. Если кто-то зарабатывал деньги, захватители их отнимали. Если была красивая жена или дочь, тоже отнимали. Смотрите, вот колодец, очень глубокий, но пить из него нельзя, знаете почему? Потому что сюда бросали жителей, которые плохо слушались, не хотели отдавать своих жен и дочерей или свое золото. Киньте камень, смотрите, как глубоко. Да, они были очень злые, эти захватители, при них жилось плохо. Только народ знал секрет, что большие гордые иноземцы в пышных нарядах на самом деле не настоящие. Они просто сами себя выдумали. Однажды они растворились в воздухе и умерли. А замок остался народу, и за то, что злые люди оставили одну хорошую вещь, их можно чуточку простить. Не слишком сильно, только маленькую чуточку.

Высокие башни уходят в небо; на них гулят голуби, роняя помет в историю.

– Сюда, Петвурт, – говорит Любиёва. – Это, как вы называете, захожее место?

– Отхожее, – поправляет Петворт.

– Ну вот, на случай, если вы так не считаете, кое-что в мире все-таки меняется к лучшему, – говорит Любиёва. – Вам бы не хотелось исправлять здесь свои дела. Думаю, теперь мы войдем внутрь, и я покажу вам башню. Вот кирка, обратите внимание на алтарь. Его сделал очень хороший резник. Узнаете сюжет? Это святой Михаил, он убивает… как вы называете?

– Дракона, – отвечает Петворт.

– Видите, мы друг друга учим, – говорит Любиёва. – Вот дракон. Следующий раз я буду лучше экскурсовод. А вот там, в стеклянной спальнице, как вы это называете? Костец?

– Скелет, – отвечает Петворт, глядя на усыпальницу, где под пузырчатым стеклом лежат череп и кости. Их покрывают лохмотья некогда роскошного одеяния – обрывки пыльной шляпы с перьями, расшитого камзола, штанов, отделанных золотым шнуром, высоких сапог.

– Жалко, что некому починить его одежду, – говорит Любиёва. – Знаете, я думаю, он лежит здесь, чтобы чему-то вас научить. Надеюсь, вы усвоите урок, иначе все эти годы он напрасно тратил свое время.

– Думаю, я понял, – отвечает Петворт.

– А вот это моща святого в ларьке, – говорит Марыся. – Теперь мы пойдем в башню, она очень красивая.

С башни открывается пасторальный вид на безбрежные колышущиеся леса.

– Мой дорогой мистер Петвурт, думаю, сегодня вы правда видели замок, не как прошлый раз, когда делали экскурсию в другое место. Ой, не тревожьте, я больше не буду спрашивать про тот день с писательницей. Думаю, мы хотим ее позабыть. И это легко, когда вокруг так красиво.

Позже, когда солнце начинает гаснуть, они возвращаются в старый Глит.

– Хотите что-нибудь съесть? – спрашивает Марыся. – Я знаю место, где вам понравится. Вы сможете попробовать местные глитские еды.

В боковой улочке они находят уютный старый ресторанчик с низким сводчатым потолком; посетителей довольно много. Судя по всему, это иностранцы, потому что одни говорят по-немецки, другие, кажется, по-болгарски; не приглашенные лекторы, как Петворт, а туристы, для которых путешествие – нечто приятное и желанное. Они счастливы, как и полагается туристам.

Приносят меню, начинается привычная литания.

– Что вы хотите? – спрашивает Марыся. – Это мясо барана, а может быть, вы хотите мозги? Вот суп с ногами внутри, а вот традиционное местное блюдо – моченый зеленый оголец с прокислыми молоками.

Петворт смотрит в меню, но слова опять новые. Он устал от бессонной ночи, долгого подъема, свежего воздуха и палящего солнца. Свежие впечатления утратили свою прелесть.

– Самый простой бульон и омлет, – говорит он.

– Ой, Петвурт, я огорчила. Я думала, вы приехали узнавать все наши обычаи. Вы сами сказали мне, помните, в аэропорту, когда я вас встретила и вы захотели меня обнять? Или сейчас вам не так приятно? Может быть, вам не нравится моя страна?

– Нравится, конечно, – отвечает Петворт.

– Знаете, на кого вы похожи? На девушку, которая грустится из-за несчастной любви. Вы хотите быть британцем, таким вежливым, но на самом деле у вас всё налицо. Ладно, я закажу мозги. Я хочу веселиться. Для меня это очень особенное событие.

– Правда? – спрашивает Петворт. – Почему?

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза