То, что произошло с Фишером, не казалось неправильным. Мы никому не причиняли вреда. Мы не причиняли вреда ничему. Мы были двумя душами, наслаждающимися нашими физическими телами. Почему это должно было быть формой безнравственности?
Остальное… чувство вины… лекция, которую я могла бы прочитать сама? Это было ужасно. В этом ли смысл жизни? Идти по линии праведности и чувствовать себя виноватым и грешным за то, что иногда заступаешь за эту линию? Зачем давать нам свободу выбора, если есть только один правильный выбор?
Высушив волосы и нанеся немного макияжа, я надела майку и шорты, прежде чем подняться по лестнице. Нужно ли мне было стучать?
Я постучала.
— Не заперто.
Я усмехнулась, медленно открывая дверь.
Одетый только в шорты, низко висящие на его идеальных бедрах, мокрые волосы, стройное, поджарое тело, небрежно опирающееся на кухонный островок с одной лодыжкой, перекинутой через другую, Фишер поднял взгляд от своего телефона.
— Привет.
— Привет. — Я закрыла дверь и теребила подол своей майки.
— Мои родители пригласили нас на ужин.
— Нас? — Я сузила глаза. — Ты рассказал им о нас?
Слегка покачав головой и ухмыльнувшись, он положил телефон на стойку и скрестил руки на голой груди.
— Это проблема?
— Я… ну… — Я почувствовала, как все внутри меня задрожало. Возраст не имел значения, но это имело значение.
— Они знают, что ты дочь Рори. Они знают, что ты работаешь на меня. И они знают, что мы собирались сегодня вечером на гриль, так как ни у кого из нас нет планов.
Я не знала, что мы собирались на гриль.
— Они не знают о… — Я сжала губы. Что я должна была сказать? Что у нас был секс? Не было. Что я возбудилась от него? Это. Да.
— Нет. Я опустил эту часть, но, если ты чувствуешь себя обязанной рассказать им, это твоя прерогатива.
— Нет. — Я покачала головой из стороны в сторону. — Я не чувствую особой необходимости рассказывать им или кому-либо еще.
— Ты стыдишься меня? — он склонил голову набок.
Я подошла к нему босыми ногами и рухнула на его обнаженную грудь, прижавшись лицом прямо к его сердцу и вдыхая его чистый запах.
— Я не знаю, кто теперь я. — Я целовала его мышцы, пока он обнимал меня за талию.
— Значит, мы пойдем как друзья. Там будут мои сестры. Племянницы и племянники. Ничего особенного.
Моя голова дернулась вверх.
— Вся твоя семья?
— Не вся, но большинство из них. А что?
— Ничего.
— Как думаешь, сможешь удержать свои руки от меня на один вечер?
— Зависит от… ты наденешь рубашку?
— Да. — Он усмехнулся.
— Тогда я смогу это сделать. — Сделав шаг назад, я засунула руки в передние карманы шорт.
— Все это только из-за моего тела? — Он прищурил один глаз.
— Конечно. Твоя личность — сносная, а как босс, ты немного сварлив. — Я нацепила свою лучшую маску и попыталась вести себя по-взрослому. Крутой. Контролирующей ситуацию. Внутри я не переставала содрогаться от того, что произошло на моей кровати.
Был ли Фишер слишком опытным и зрелым, чтобы позволить своим мыслям задерживаться на чем-то настолько банальном, как то, что мы сделали?
— Я пропущу мимо ушей твой бред. Точно так же, как это единственный день, когда я собираюсь проигнорировать твой кейтеринг «Хэппи Милс».
— Я сделала это, чтобы закончить коллекцию для моей мамы. Я закончила. И если ты расстроен, что я потратила твои деньги на них, то я верну тебе их. Теперь ты счастлив?
Ухмыляясь, он склонил голову набок.
— Я не верю, что ты закончила. Я больше не верю, что это ради Рори. Ты позволила этому стать твоим хобби, твоей зависимостью. Это мило. Правда. Но я не могу позволить тебе красть игрушки из некоторых «Хэппи Милс». Это вызовет ссоры внутри моей команды, если каждый не получит игрушку.
— Поцелуй меня в зад, Фишер. — Я сузила глаза.
— Твой зад? Ты хочешь, чтобы я поцеловал твою задницу?
Закатив глаза, я покачала головой.
— Повернись.
Издав нервный смешок, я отступила на шаг.
— Это была шутка, потому что ты не давал мне покоя из-за «Хэппи Милс».
— Да. — Он ткнул в меня пальцем. — Но теперь я хочу поцеловать тебя в задницу.
— Прекрати. — Я хихикнула сквозь нервы.
— Иди сюда. На этот раз я не собираюсь тебя преследовать.
Собирая свою храбрость, как собирают содержимое опрокинутой сумочки в проходе продуктового магазина, я повернулась и наклонилась, положив руки на колени. Если он хотел поцеловать мою задницу, то я позволила бы ему это сделать. Ничего страшного. Не из-за чего нервничать.
— О, Риз… — Он произнес мое имя, становясь на колени позади меня.
Я не была уверена, зачем ему понадобилось стоять на коленях позади меня.
Но мои мысли были наивнее, чем его.
— Ты — ходячая влажная мечта.
— Что ты делаешь! — выпрямилась я.
— Целую твою задницу, — сказал он своим спокойным голосом, запустив пальцы за пояс моих шорт для бега и медленно стягивая их вниз, чтобы обнажить мою пятую точку.
Я схватила одну из его рук, чтобы остановить его.
— Я не буду целовать твои шорты.