Читаем Обратная связь полностью

Обратная связь

«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ]

Павел Васильевич Андреев

Современная русская и зарубежная проза18+

Павел Андреев

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Все происходит на перекрестках!

Попав в очередной раз в уже знакомую проблемную ситуацию, понимаешь, что это круг и повлиять на него можно только в том месте, где с ним пересекаешься. Влияние непременно предполагает ответственность. Ее часто путают с виной. Когда спрашивают: «Кто несет за это ответственность?» — то обычно предполагается, что идет поиск «козла отпущения», на которого можно возложить вину за происходящее. На самом деле ответственность — это способность принять вызов и достойно на него ответить. Для расширения области своего влияния сначала взгляни на себя…


…Лицо несимметрично, перекошено гримасой. С левой стороны резкая ограниченная припухлость. С правой, наоборот — щека запала. Левый угол рта опущен. Деформация сформировалась из-за перелома левой нижней челюсти. Рот полуоткрыт, подбородок отвисает, речь невнятная, обильное выделение слюны.

— У вас сломана челюсть. О таких травмах мы сообщаем в полицию. — Хирург устало комментировал последствия травмы.

— М-о-в-е-т-н-е-н-а-н-о?

— Не пытайтесь говорить. У вас уже была в прошлом очень сложная челюстная травма — кстати, где вы ее получили? Напишите, — молодой симпатичный казах, в очень стильных очках, подвинул листок с карандашом…


…Когда становишься частью сюжета, то происходящее зависит от роли, которую играешь. Здесь нет ничего личного. Побочные эффекты присутствуют всегда. Для кого-то они даже могут оказаться главным результатом. Все что случилось, в определенной степени — результат каких-то действий в прошлом, и он рано или поздно тебя настигает. Сам приложил руку к тому, чтобы все происходило именно так. Сам себе сломал челюсть…


…Собранная из кусочков челюсть и имплантированные в нее зубы были самым слабым местом. Удар был не сильным, но неожиданным. Кулаком толкнули в челюсть. Кювет оказался глубоким. Снега — по пояс. Пытаясь встать, опирался на руки и проваливался несколько раз с головой. Ветер был пронизывающий. Мороз — минус тридцать, не меньше. Тающий на руках и лице снег обжигал, испаряясь на морозе. Брошенная сумка чуть не попала в лицо. Хорошо, что успел поймать. Удар сумкой в лицо был бы, точно, уже лишним.

Куртку с шапкой, документами и телефоном подобрал на обочине. Когда натягивал пуховку, мимо пронеслась машина. Напялив шапку на глаза, посмотрел на удаляющиеся «стопари». Самым разумным было вернуться. Развернулся в обратную сторону и побежал по обочине. Пробежав метров двадцать, остановился. Резкая боль в точке удара и припухлость указывали на место перелома. Обильное слюноотделение на морозе превратилось в проблему — ни глотнуть, ни плюнуть. Попытка слить тоже оказалась неудачной. Тонкая струя густой слюны замерзала еще на пути к земле. Дышать можно было только носом. Каждый шаг при беге сопровождался болью. Пришлось идти, подвязав челюсть спущенными «ушами» шапки. Хорошо что не одел вязанную шапку! Отвисшая нижняя челюсть была прижата к верхней узлом под подбородком. Узел задумывался как «бантик», но на морозе им так и не стал. Рот был закрыт, это как-то сдерживало накапливающуюся слюну. Она быстро остывала во рту. Тупая, ноющая боль тонула в холодной слюне…


Можно было уже не суетиться и последовательно решать возникшую проблему. Первое, что следовало сделать — позвонить. Звонить смысла не было — говорить было невозможно. Замершими пальцами долго набирал SMS. Дисплей телефона «тормозил». Батарейка стремительно «садилась». При сильном охлаждении кварцевого генератора, задающего частоту, телефон терял рабочую «волну» и просто становился «не видимым» для базовой станции. Расстегнул пуховку и засунул телефон, как градусник, подмышку. Спасло тепло тела.

Машина приехала через сорок минут…


Стол, на котором лежали листок и карандаш, стоял у окна. Тень от руки с карандашом легла на бумагу. Казалось, тварь, управляя рукой, пишет выученный на зубок урок.

«…Осколочное ранение лица от разрыва гранаты в 1983 году. Во фронтальном направлении глубокая рана лица имела вид пулевого канала, открытого сверху. На уровне подбородка была разорвана нижняя губа и вместе с ней все мягкие части подбородка. Костная часть подбородка была частично разрушена касательным ударом осколка гранаты. В области щек и подбородка были сквозные ранения с различной формой входного и выходного отверстия…»

Сидя в смотровом кабинете с поломанной челюстью, описывать ранение, полученное двадцать восемь лет назад — кто знал, что последствия будут отстоять так далеко во времени и пространстве? Следовало особенно внимательно отнестись к ситуации, когда наблюдалась такая повторяемость характера событий. Думал, что в безопасности, если нечто аналогичное уже случилось всего двадцать восемь лет назад?..

Новые проблемы появляются с той же скоростью, с которой из списка вычеркиваются уже решенные. А если появляются старые, казалось уже решенные проблемы, но с новыми условиями — это работа над ошибками в работе над ошибками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза