Читаем Общественный переход полностью

Во-вторых, объекты реальной жизни и в особенности живые объекты (они же субъекты), неоднородны и представляют собой, сложнейшим образом скомпонованное (сживлённое), множество взаимосвязанных и взаимозависимых объектов.

Следует добавить, что применение термина «множество» в нашем описании не совсем корректная и вынужденная мера, поскольку термин «множество» не вполне способен выразить суть описываемых явлений, событий и состояний, как в описании сложности процессов, так и в описании сложности объектов. Полнота описаний всего этого – предмет многолетних исследований по «Теории управления событиями», которые еще продолжаются.

С определенными допусками моделью такого сживлённого множества взаимосвязанных, взаимозависимых и взаимодействующих объектов является русская деревянная игрушка «матрешка».

В-третьих, описанная нами последовательность не содержит указаний о субъектах, являющихся действующими лицами этой последовательности, делающие эту последовательность реально осуществимой. Этими субъектами являются:

– прежде всего, само Человечество, осуществляющее «Общественный переход»,

– организованное сообщество людей, создающих объект «переход», объединенных общими смыслами, целями, замыслом, мотивами и стремлениями, действующими самостоятельно, действующими для Человечества, не исключая и, не выделяя самих себя из его состава;

– организованные сообщества отрицателей «Общественного перехода».

1.1. «Общественный переход» как процесс

Рассматривая «Общественный переход» как процесс, мы датируем начало активной, завершающей фазы этого процесса маем 2012 года, а завершение этого процесса происходит в настоящее время (ноябрь-декабрь 2021 года). Предпосылки к запуску этого процесса, по нашим оценкам, сложились с момента воцарения по всей ойкумене всех тех древнейших цивилизаций, о которых нам рассказывают историки с археологами. Сам запуск этого процесса произошёл с момента распятия Христа, прошёл через появление термина Человечество и приблизился к своей активной фазе.

Таким образом, процесс «Общественного перехода» обозначен не временными рамками, а событиями, произошедшими с Человечеством и ставшими катализаторами и маркерами направления смены состояния Человечества.

Основания и причины, по которым мы сделали вывод именно о такой датировке процесса «Общественного перехода», являются предметом отдельного долгого разговора.

Поскольку любой процесс смены состояний любого наблюдаемого объекта (или субъекта) характеризуется не только сроками его протекания, но ещё и параметрами объекта, претерпевающими изменения, и условиями, в которых этот процесс происходит, то и для процесса «Общественного перехода» это тоже характерно.

Сразу оговоримся, что «Условия общественного перехода» – это самостоятельный документ, написанный нами в период 2013 – 2019 годов, черновой вариант которого насчитывает 86 страниц. В данной работе этот документ не представлен.

Что касается параметров объекта – Человечество, изменяющихся в процессе «Общественного перехода», то такой параметр один – наличие или отсутствие сквозной вертикальной дифференциации общества, иными словами: наличие или отсутствие в общественном устройстве взаимосвязанных и взаимозависимых иерархических уровней, являющихся результатом такой дифференциации. Уровней, создающих у людей иллюзии управляющих возможностей и общественной значимости, обозначающих мираж общественного статуса индивида в зависимости от того, на каком уровне он размещен.

Иллюзорность управляющих возможностей обусловлена тем, что любое человеческое сообщество самоуправляемое.

Люди объединяются в сообщества ради совместной деятельности, поскольку только так достижимы результаты, одновременно для каждого из сообщества и для всех вместе, и большинство результатов трудовой (или какой-либо иной) активности людей вообще не достижимо при индивидуальной деятельности.

В любом сообществе и «условно управляющие» и «условно управляемые» просто согласны на эти роли в рамках конкретной совместной деятельности и не более того (подробнее, см. «Теорию институтов» [7]).

В какой-то исторический период своего роста и развития, сообщество людей на Земле так сформировало свое состояние, что наличие сквозной вертикальной дифференциации общественного устройства стало возможным и необходимым, сделало допустимым наличие иерархических уровней в своей институциональной структуре.

Определение и описание такого исторического периода не входит в рамки настоящей работы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы

Откуда взялись серийные убийцы и кто был первым «зарегистрированным» маньяком в истории? На какие категории они делятся согласно мотивам и как это влияет на их преступления? На чем «попадались» самые знаменитые убийцы в истории и как этому помог профайлинг? Что заставляет их убивать снова и снова? Как выжить, повстречав маньяка? Все, что вы хотели знать о феномене серийных убийств, – в масштабном исследовании криминального историка Питера Вронски.Тщательно проработанная и наполненная захватывающими историями самых знаменитых маньяков – от Джеффри Дамера и Теда Банди до Джона Уэйна Гейси и Гэри Риджуэя, книга «Серийные убийцы от А до Я» стремится объяснить безумие, которое ими движет. А также показывает, почему мы так одержимы тру-краймом, маньяками и психопатами.

Питер Вронский

Документальная литература / Публицистика / Психология / Истории из жизни / Учебная и научная литература
Самоуничижение Христа. Метафоры и метонимии в русской культуре и литературе. Том 1. Риторика христологии
Самоуничижение Христа. Метафоры и метонимии в русской культуре и литературе. Том 1. Риторика христологии

Кенозис, самоуничижение Христа через вочеловечение и добровольное приятие страданий – одна из ключевых концепций христианства. Дирк Уффельманн рассматривает как православные воплощения нормативной модели положительного отречения от себя, так и секулярные подражания им в русской культуре. Автор исследует различные источники – от литургии до повседневной практики – и показывает, что модель самоуничижения стала важной для самых разных областей русской церковной жизни, культуры и литературы. В первом из трех томов анализируется риторика кенотической христологии – парадокс призыва к подражанию Христу в его самоотречении, а также метафорические и метонимические репрезентации самоуничижения Христа.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дирк Уффельманн

Литературоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука