Но раздавались голоса, что политехнизацию можно проводить лишь в крупных промышленных центрах, а в других местах лучше подождать; что надо, чтобы школа давала как можно скорее определенную ремесленную квалификацию, а не занималась трудом «вообще» (на такой точке зрения стоял украинский Наркомпрос, превращавший свои школы-семилетки в ремесленные училища). Говорилось также и о том, что девятилетку кончает лишь небольшая кучка, так что говорить о том, что специализацию нужно начинать лишь с 17 лет, как о том говорила программа партии, — чистая утопия. С другой стороны, говорили, что труд отнимает очень много времени и не надо вводить его в школу. В конце 1920 г. намечалось партсовещание по вопросам народного образования. Я готовилась к докладу, набрасывала тезисы по вопросу о политехнизации. Набросок показала Ильичу. Он сделал ряд указаний. Тогда эти заметки не были опубликованы. Они не предназначались к опубликованию. На них была сделана надпись: «Приватно. Черняк. Не оглашать. Я еще раз и два обдумаю это»[139]
. Прошло много лет, споры между наркомпросами Украины и РСФСР отошли в прошлое, потеряли свою остроту, но эти заметки имеют громадное принципиальное значение, являются руководством к действию и в данный момент, поэтому я, получив их из архива Института Ленина, решила в 1929 г. опубликовать.В этих заметках говорится о необходимости подчеркивания принципиальной стороны дела, говорится против ранней специализации, против оремесливания школы, но в то же время говорится о необходимости для молодежи профобразования, даже ремесленного тина, но дополняемого увязкой с общим образованием и широким политехническим кругозором. Раннюю специализацию, оремесливание общеобразовательной школы Ильич называл «пересобачиванием до глупости». В то же время он требовал, чтобы о политехнизации не только говорили, а немедля проводили ее в жизнь, подчеркивал необходимость укреплять в школе преподавание общеобразовательных предметов. Партсовещание не разрешило до конца вопроса о политехнизации, и в феврале 1921 г. Ленин повторил те же мысли, что в «Заметках на тезисы Надежды Константиновны», — в статьях «О народном образовании» и «Директивах ЦК коммунистам — работникам Наркомпроса», дополнив их указаниями, как использовать окружающую техническую обстановку, электростанции, образцово поставленные совхозы и заводы. Он писал о необходимости теснейшим образом увязывать учебу с злободневными задачами соцстроительства, об изучении в школе основ электрификации, о введении изучения научной организации труда.
Имели мы также и общие указания Ленина о школе, особо полно сформулированные им в. речи на III съезде комсомола.
Следующий этап в деле развертывания культработы был период нэпа.
В октябре 1921 г. на II Всероссийском съезде политпросветов Ленин дал указания, как должна вестись политпросветработа при переходе к нэпу. Он говорил о том, что нельзя рассчитывать на непосредственный переход к коммунизму, что пролетарская организованная власть — и передовые рабочие и небольшая часть передовых крестьян — должна суметь организовать вокруг себя народное движение. Ильич говорил о том, что необходимо подвести и под все политические завоевания Советской власти экономический фундамент. Для этого нужны годы учебы, нужно громадное повышение культуры. Нужно ликвидировать неграмотность, но этого мало, — нужно такое повышение культуры, которое помогло бы бороться с бюрократизмом, взяткой и волокитой. Нужны не декларации, необходимо проводить практически то, что намечено. Надо вести большую культурную работу среди крестьянства. Готовя план речи на XI съезде РКП (б), происходившем с 27.111 по 2. IV 1922 г., Ильич писал:
«15. «Гвоздь момента» (звено цепи) = разрыв между величием поставленных задач и
16. Во главе масс надо быть, иначе мы капля в море.
И в 1923 г. в своих последних статьях писал Ленин о необходимости культурной работы среди крестьянства, о приближающейся культурной революции.
В первый момент переход к нэпу здорово ударил по политпросветработе. ЦК пришлось разъяснять даже, что недопустимо взимание платы за обучение и за пользование библиотекой. Переход на хозрасчет привел к закрытию целого ряда изб-читален и других политпросветучреждений.
Школ ликбеза в 1920/1921 г. насчитывалось 40 967, в 1921/1922 г. — 17 987, в 1922/1923 г. — 3535. Лишь с 1923/1924 г. начался, медленный сначала, подъем.
По избам-читальням мы видим ту же картину. Изб-читален в 1920/1921 г. насчитывалось 24 413, в 1921/1922 г. — 16 799, в 1922/1923 г. — 5018.
Ту же картину мы видим по библиотекам. Библиотек в 1920/1921 г. насчитывалось 20 030, в 1921/1922 г. — 17 058, в 1922/1923 г. — 10 538.