Читаем Общие вопросы педагогики. Организация народного образования в СССР полностью

Бюро начало с изучения дела, стало собирать сведения о материальном и моральном состоянии школ. Для содействия делу народного образования Манн обратился к населению. Из города в город, из деревни в деревню он объехал все 14 округов штата Массачусетс, всюду говорил речи, читал доклады, объяснял, какие реформы нужны для дела народного образования. Часто аудитория была почти пуста, так мало интереса проявляло население к этому вопросу. «Если где-либо, — шутя говорил Манн, — соберется толпа заговорщиков, полиции незачем вмешиваться: достаточно заявить, что тут сейчас будет читаться педагогическая лекция, все разбегутся моментально». Но Манн не падал Духом.

Вместо того чтобы писать циркуляры, рассылать предписания, он продолжал убеждать. С 1838 г. он стал издавать журнал «Общественная школа» («Common School Journal»), где развивал свою точку зрения на воспитание и обучение. Этот журнал положил начало ряду педагогических журналов, столь распространенных теперь в Америке.

Но главное, чем старался воздействовать Манн на общественное мнение, — это распространением отчетов Бюро образования. Бюро рассылало опросные листы, устраивало анкеты. получало массу отчетов с мест и было, благодаря этому, прекрасно осведомлено о положении школьного дела в стране. Отчеты бюро, полные знания дела, представляли собой обращение к народу, своего рода манифесты. В них говорилось о значении образования, о необходимости реформ в этой области. Каждый отчет печатался в 20 тысячах экземпляров и рассылался бесплатно по всей стране. Эти отчеты читались в самых глухих деревнях. Отчеты выходили часто и в общем составляли тысячи страниц.

В конце концов Манну удалось пробудить интерес к школе.

Удалось ему убедить население в необходимости светскости обучения. В 1849 г. был проведен закон о светскости школы. Эта реформа стоила немалой борьбы. Против нее были многочисленные сектанты, каждая секта отстаивала свое право делать из школы орудие пропаганды своих религиозных взглядов, против реформы были книгопродавцы, которые теряли возможность сбыта старых учебников, против были многие учителя, привыкшие к тому, чтобы зубрение библейских изречений и псалмов составляло главное содержание преподавания. Манн, борясь за светскую школу, говорил: «Есть совы, которые, чтобы приспособить вселенную к своим слепым глазам, хотели бы, чтобы солнце знания никогда не взошло».

Манн хотел совместного воспитания. Источник знания должен быть через посредство школы одинаково открыт для всего населения, одинаково для мужчин и женщин.

Манн понимал, как важна для правильной постановки дела наличность умелых и подготовленных учителей. Он создал несколько учительских семинарий (нормальных школ), в том числе одну женскую. Провел устройство еженедельных лекций для учителей и учительниц, устройство образцовой школы в Бостоне; настаивал на возможно более частых съездах и собраниях учащих, добился устройства летних курсов для учителей.

Школа, по идее Манна, должна стать центром умственной жизни. Чтобы она стала таковым, необходимо, чтобы школа хорошо была снабжена книгами, которыми могли бы пользоваться не только дети, но и их родители. Книги привлекут к школе не только молодежь, но и людей зрелого возраста. Школа дает лишь ключ к знанию. Знание же можно почерпать из книг.

«Если бы моя воля, — часто говорил Манн, — я бы всю землю засеял книгами, как борозды засевают зерном».

В 1842 г. палата депутатов вотировала субсидию школьным библиотекам.

«Знания, сообщаемые народу, — писал Горас Манн, — создают необходимость давать их ему всё в большем количестве. Знание пробуждает в народе новые силы: надо регулировать эту интеллектуальную и моральную энергию. Дело идет тут не о механических силах, которые, будучи пущены в ход, сделают свое дело и остановятся; нет, это силы духовные, обладающие своей собственной жизнью и развитием, их ничто не в силах остановить».

Идея Манна пустила глубокие корни в Америке. Там до сих пор нет министерства народного просвещения в европейском смысле слова. И, несмотря на это или именно благодаря этому, американская школа много выше европейской. В американской школе сын поденщика и сын Рузвельта сидят на одной скамье, это школа совместного воспитания, школа, приближающаяся к типу единой… Конечно, она далека от идеала, ибо существует она в империалистической стране и капитал кладет на нее свою грязную лапу, но американская школа лучше несравненно сословной, классовой школы Европы, цель которой — духовное порабощение трудящихся масс.

СТАТЬЯ ТРЕТЬЯ

Маркс считал, что школа не должна быть орудием классового господства, и отрицал право государства путем административного вмешательства регулировать жизнь школы (см. статью первую. — Прим. автора). В тогдашней американской школе он видел наглядный пример того, как хорошо идет дело, если «государство» не стремится наложить свою руку на свободное развитие школы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Н.К.Крупская. Собрание сочинений

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное