Читаем Общие вопросы педагогики. Организация народного образования в СССР полностью

«…Но голос учительства должен быть слышен? Конечно. Но громче и сильнее всего он будет слышен не тогда, когда в школьном комитете 5 учительских представителей будут спорить с 10 посторонними им. Путь иной, и в некоторых кантонах Швейцарии им уже идут. Там общественный школьный совет не имеет права выносить решения, не заслушав сперва мнения учительства данного района. Это и есть самый правильный путь: решает воля общества, но общество обязано выслушать мнение учительства».

Оспаривает автор и другую аксиому дилетантства — что «школа должна быть автономна». Народное образование должно субсидироваться государством. «Ясно, конечно, что неизбежная экономическая зависимость школы неизбежно создает правовую ее зависимость… Обогащать дефекты современной школы оторванностью ее от общественного влияния и варением современного учительства в собственном соку было бы странно. Школа осуществляет общественные задачи на общественные средства и все живые силы получает от общества — вот это положение скорее несомненно, нежели необходимость за маринования школы в ее «автономных» стенах в то время, как школа именно нуждается в сближении с обществом и жизнью… В старинном учении об автономии начальной и средней школы есть та доля истины, что учительство боится, что демократия, подобно самодержавию, будет мелочным надзором и произвольными предписаниями стеснять работу учителя… Учительство право в своем раздражении на предупредительный контроль, хотелось бы сказать, былой инспекции. Полную отмену так называемого превентивного контроля должно оно требовать. По оно часто идет дальше: «Никакого контроля». Но это уже ночь реакции: учитель обязан отчетом агентам общества: безотчетных деятелей народу не нужно, раз он требует отчета даже от своих выборных представителей».

«Учительство право в своем раздражении против мелочных циркуляров, трактовавших даже, кажется, о том, сколько времени думать перед выставлением отметки. Оно право, когда говорит: общество, поставь мне задачи, а технику исполнения этих задач предоставь ведать мне, как специалисту… Но учительство идет дальше: полная независимость. И это опять ночь реакции — это желание учительского произвола. Конституционное право уже давно решило ту проблему, над которой бьется учительская мысль: всякий выборный представитель независим (без наказа или императивного мандата), но так или иначе подотчетен; всякий служащий по назначению (т. е. и учитель) стоит в иерархическом отношении к тому, кто назначает его, но в интересах дела деятельность (компетенция) такого служащего должна определяться лишь с точки зрения цели (так называемая система особых поручений), в данном случае — определение в общих чертах целей учебной программы и предоставление полной свободы в выборе методов… Мы видим, что учителю в его поисках прав и свободы очень мешает то, что он служащий по назначению… Потому понятно, что учительство говорит о выборном начале. Под выборным началом учителя понимают выборы педагогическим советом нового члена. Но ясно, что это не выборное начало. Выборы обычно принято понимать, как выборы населением, т. е. получение своего мандата от народа». Выбор же педагогическим советом нового члена — простая кооптация со всеми своими недостатками: «Коллегия подбирает под стать себе товарища и не обновляется, большую роль играет и примитивная агитация чисто личного свойства в местном кругу с ее отрицательными сторонами».

Автор сомневается, возможны ли выборы учителей населением (он не указывает, почему эти выборы кажутся ему неосуществимыми), но отмечает, что в немецких и латышских местностях они практиковались и в самодержавной России. От себя скажем, что мы придаем громадное значение выборности учителей населением, т. е. непосредственному контролю населения над учительской деятельностью. Социал-демократия в своей программе всегда настаивала на выборности чиновников непосредственно самим населением, в том числе, конечно, и учителей. Учительство чересчур важная и ответственная функция, чтобы население могло отказаться от своего права непосредственного выбора и отзыва воспитателей молодого поколения. Выборность учителей практикуется и в Америке, и в некоторых кантонах Швейцарии. В тех кантонах Швейцарии, где существует выборность, состав учителей гораздо выше, чем в тех, где выборности нет. Необходимо только хорошенько обдумать, как наиболее целесообразно организовать эти выборы. Выборы учителей имеют громадное значение и с точки зрения пробуждения в массах населения интереса к постановке школьного дела, к постановке преподавания, к проблемам педагогики. Пока у нас в России такой интерес почти совершенно отсутствует, а между тем он один лишь является гарантией того, что школа будет соответствовать своему назначению.

1918 г.

О СВЕТСКОЙ ШКОЛЕ

Вопрос о светской школе — один из самых злободневных вопросов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Н.К.Крупская. Собрание сочинений

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное