Читаем Обычная история полностью

– Ой, спасибо, повеселила, Ванесса. Ну ок, давайте расставим все точки над «i», раз уж вам ТАК любопытно. – Жестко протянула учительница. – Я занимаюсь с Сашей русским индивидуально. – Строго сказала она, дойдя до парты Ванессы, оперлась на стол руками и наклонилась чуть ли вплотную к ее лицу.

– А ничего, что я его лет на 10 старше! Это Вас, Ванесса, не смущает, относительно мыслей-то? – Медленно, чуть ли не по слогам продекларировала Анна, как на допросе. Ванесса была уже не рада, что вообще открыла рот. Учительница посмотрела на девочку так, что та от страха стала сползать со стула. Как потом бормотала Ванесса своей свите: «Никогда не прощу ей этого унижения», с этой секунды Анна стала для нее врагом номер один.

– Мне 21. – Сказал Саша.

Анна резко повернула голову, не меняя положения тела, и вопросительно уставилась на него, но через секунду жестко добавила:

– Это не меняет сути дела. – Учительница выпрямилась. – Итак, тема урока…

В этот день после занятий школа обсуждала, как учительница напугала Ванессу, та щебетала своим смазливым голоском что-то о том, как ей было страшно и что теперь у нее психотравма, но ни словом не обмолвилась о причинах.


Конечно же, после урока, желая отомстить Саше и избавиться от соперницы, Ванесса в слезах, побежала жаловаться директору, который, зная ее характер, пытался все замять, но не тут-то было. На помощь уже подоспела тяжелая артиллерия в виде папиного помощника, который о чем-то громко распинался в кабинете: «А если бы ты ее ударила, тебя ж учили убивать…» – услышал Саша, проходя мимо приоткрытого кабинета, когда узнав о разборках и решил заступиться за учителя:

– Можно? – Вошел Саша, Анна сидела с равнодушным и скучающим видом, руки были скрещены за затылком. «Убивать?» – повторил он про себя.

– О, Кайданович. – Залебезил Мистер Гордон – помощник мэра и главный защитник Ванессы. – Ты же был на уроке, ну-ка расскажи, что там случилось.

– Легко! – Саша бросил беглый взгляд на Анну. – Ванесса, как обычно попыталась вывернуть все наизнанку, оскорбила учителя подозрениями, вела себя вызывающе. Что нового-то?

Учительница, опешив, уставилась на Сашу.

– А почему ты нам этого не рассказала? – Не унимался Гордон, глядя на Анну.

– Ну, судя по вашей манере говорить, она бы и слова вставить не смогла. – Дерзил Саша, такие разборки с заступниками Ванессы были для него не впервой.

Растерявшаяся от такого защитника, Анна развела руки и пожала плечами, подтверждая его слова.

– Ясно. – Грозно посмотрел Гордон на Ванессу. – За мной! – Скомандовал он и вылетел из кабинета директора. Девушка, картинно всхлипывая, и все больше злясь, потопала следом, но поравнявшись с Сашей, фыркнула, что на ее сленге означало, что она устроит большие проблемы.

– Да иди уже, злыдня! – Раздраженно пробормотал он и чуть погодя вышел.


– Вы уж извините, Анна, Ванесса совсем не знает берегов, отец ее избаловал, мать пьет, управы на нее нет. Я бы и рад от нее избавиться, да у нас же одна школа в городе. – Как приговор произнес директор. – Ну, ничего, это ее последний год здесь и все, дальше с ней будут мучиться другие.

– Уже забыли. – Встала Анна.

– И да, Кайдановича не бросайте, он – хороший мальчик, вот видите, заступился на свой страх и риск за Вас. – По-доброму посмотрел директор на учителя. – А эти детки… да пусть болтают, что хотят. Не обращайте внимания на них, самоутверждаются, что с них взять.

– Я подумаю. – Усмехнулась Анна.

Вечером она долго не могла заснуть, сцена в кабинете директора никак не выходила у нее из головы: «Зачем он так рисковал своей репутацией, понятно ведь уже, что Ванесса не только всем разболтает, так еще и преувеличит?!» Анна думала, как обезопасить ученика от этих нападок: «Надо бы вести себя с ним строже» – решила она.


Глава 5.

Через день после урока Анна подошла к Саше:

– Жду тебя в 6 сегодня. – Безапелляционно сказала она, следуя своей стратегии.

– Я не приду. – Раздраженно буркнул он и с силой засунул учебники в рюкзак.

Анна удивленно посмотрела на Сашу, опешив от такого поворота:

– А как же занятие? – Она так растерялась, что даже забыла, что хотела вести себя строго.

– Я не готов, не сделал задание. – Повернулся он и посмотрел в ее растерянные глаза. Саша почувствовал жгучий укол совести: Анна на свой страх и риск была согласна продолжать индивидуальные занятия, а он мало того, что не готов, так еще и так грубо ответил.

– Ну… хорошо. – Учительница чувствовала вину, что навлекала все-таки проблемы на ученика. Саша внимательно смотрел на нее, Аня выглядела потерянной и грустной. Его раздирало на части, с одной стороны, ему было неловко из-за своей рассеянности перед учителем, а с другой – он обидел женщину, которая ему нравилось. Из-за этого его сердце сжалось, казалось, в комок, от чего он начал злиться только сильнее и на себя, и на нее. Еле сдерживаясь, Саша закинул рюкзак на плечо, отодвинул Анну одной рукой и вылетел из класса: «Вот встрял-то, а?!» – разочарованно думал он.


– Стеф! – Заглянула Анна в учительскую. – Можно тебя?

Стефания вышла из кабинета.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века