Читаем Офисные крысы полностью

Офисные крысы

Популярный глянцевый журнал, о работе в котором мечтают многие американские журналисты. Ну а у сотрудников этого престижного издания профессиональная жизнь складывается нелегко: интриги, дрязги, обиды, рухнувшие надежды… Главный герой романа Захарий Пост, стараясь заполучить выгодное место, доходит до того, что замышляет убийство, а затем доводит до самоубийства своего лучшего друга.

Тэд Хеллер

Современная русская и зарубежная проза18+

Тэд Хеллер

Офисные крысы

Друзьям, семье и собаке

Я хочу искренне поблагодарить Джейка Морриссея, моего редактора, и Нэн Грэхем из «Скрайбнера» за то, что они держат свои обещания (пока).

И Чака Веррилла, моего агента, за то, что спас меня от забвения.

И Джил Поп и Робина Стайерса за их советы и поддержку.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Роскошная обстановка сверкает серебром полированных хромированных деталей, блестит черным и белым. Мы находимся в дорогом ресторане в центре города, и я повсюду вижу свое отражение — на стенах, на полу, в тарелках и блюдах, даже в глазах обслуги. Передо мной запеченная в гриле меч-рыба с картошкой за двадцать пять долларов, девятидолларовый креветочный салат, в котором всего лишь четыре креветки — в этом кичливом месте следят за тем, чтобы у них не были выколоты глаза-бусинки. Нас около пятидесяти. Мы рассажены за длинные прямоугольные столы по пятнадцать человек. Вилли Листер сидит прямо напротив меня, вливая в себя белое вино бокал за бокалом. Его широкий покатый лоб блестит от пота.

Внезапно от стола для важных персон доносится стук вилки по тарелке, призывающий к тишине. Нэп Хотчкис (женщина с бесконечно длинными ногами, но с лицом и ушами гончей) встает и произносит тост, держа в руке сплошь исписанный блокнот марки «Филофакс», который кажется продолжением ее левой кисти.

— Давайте все выпьем за Джеки и пожелаем ей море удачи, — говорит она.

Мы поднимаем наши бокалы:

— Удачи, Джеки. Море удачи.

Чуть позже Байрон Пул, художественный редактор, и один из его гермафродитных помощников, перемазавшиеся губной помадой, надевают парики. Они, сильно фальшивя, поют песню из «Белого Рождества» — любимого фильма Джеки Вутен.


— Который из них изображает Розмари Клуни[1], а который — Вирджинию Майо? — шепотом спрашиваю я Вилли.

— Ты имеешь в виду Веру-Элен, — также шепотом отвечает мне Вилли. Он прав.


Подают кофе и десерт. Во главе «важного» стола поднимается, пьяно покачиваясь, Бетси Батлер, поправляет на переносице семисотдолларовые очки и стучит ложечкой по бокалу. Стоящий в зале гул переходит в сдержанные покашливания.

— Как все вы знаете, — произносит наша заместитель главного редактора, — это последний день Джеки Вутен с нами… она переходит в более престижное, но, надеюсь, не лучшее место…

Спич продолжается, слушать это невыносимо, но я просто впитываю каждое слово. Джеки Вутен повысили, сильно повысили, переведя с должности помощника редактора «Ит» на должность старшего редактора «Ши»: это как если бы пятиклассника перевели сразу в выпускной класс. Такой прыжок, в стиле Боба Бимона[2], заставляет меня ощущать себя полным ничтожеством. Бетси продолжает: Джеки, мол, была этим, Джеки сделала то, она так много значит для нас… бла-бла-бла.

— Вот, Джеки, мы тут все скинулись и решили сделать тебе прощальный подарок…

Джеки поднимается и принимает из рук Бетси небольшую коробочку, обтянутую светло-синей тканью.

Джеки проработала с Вилли Листером почти пять лет. Все это время они просидели друг напротив друга — на расстоянии плевка. Наша коллега худая, как швабра, и губы у нее едва видны. Она училась в Маунт-Холиок[3], и ее отец был известным педиатром, которого я, судя по тому, что о нем говорили, не подпустил бы ни к одному ребенку ближе чем на десять шагов.

Джеки тридцать один год, и ее карьера на взлете. Мы с Вилли остаемся позади глотать пыль, пропахшую ароматом ее «Шанели».

Она говорит, что очень хотелось бы поблагодарить нас каждого в отдельности, но время не позволяет ей сделать это. Время позволяет ей, тем не менее, поблагодарить каждую особо важную персону: Регину, Бетси, Байрона и прочих. Она открывает коробку — там лежит золотая настольная табличка от Тиффани: «ДЖЕКИ ВУТЕН, СТАРШИЙ РЕДАКТОР…» Черт возьми! Этот сувенир стоит более пятисот баксов.

— Какая прелесть! — произносит виновница торжества взволнованным мелодраматическим голосом, который наводит на мысль, что даже если ей это и нравится, то нравится не очень.

У меня нет ничего, что стоило бы дороже пятисот долларов, разве что только квартира, в которой живу.


Официальная часть завершается. Люди подсаживаются за чужие столы или сидят развалившись на стульях, сытые и утомившиеся.

Красотка Марджори Миллет совершенно одна тихонько выскальзывает в двери, и я думаю, что стоило бы последовать за ней, но мне не хочется. Или, может быть, хочется.

— Я буду скучать по тебе, Зэки, — говорит Джеки, когда подходит попрощаться.

Я отвечаю, что тоже буду скучать по ней и что было здорово работать вместе.

— Тебя ждут великие дела, — добавляю я если уж не совсем надломленным, то сильно расстроенным голосом.

Тем не менее я предлагаю ей иногда встречаться за ланчем, на что получаю утвердительный кивок. Прощальные объятия лишь подтверждают мои догадки, что Джеки Вутен на ощупь — настоящий скелет.


Перейти на страницу:

Все книги серии Фишки

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза