— Меня пригласил к себе Зелен. К границам княжества Зеленого дракона приближалась мертвая земля. Мы прикидывали, чем это может грозить княжеству. И вот как-то вечером, мне доложили, что меня хочет видеть девушка из рода шершей. И я естественно решил ее принять. Черноволосая, черноглазая, стройная с высокой грудью, она была прелестна. А ее просьба была так необычна, что я заинтересовался ею. Она попросила немного тяжелого огня. Звали ее Форитта. На мой вопрос зачем? Она просто ответила, что создает камень жизни, который может превращать металлы в золото, излечивать все болезни. Меня это так развеселило и заинтриговало, что я напросился к ней в гости. На окраине города, стоял небольшой домик. Кухня была превращена в лабораторию. На длинном столе стояли ступки с пестиками, разных размеров реторты, дистилляторы. Все кипело, булькало и, скверно пахло. Но она с таким проворством, что-то взвешивала, отсыпала, заливала в колбы, что я даже залюбовался ею. Правда, одно уже тогда насторожило меня. На мой вопрос, что конкретно она делает, она не ответила. Только пожала плечами, мол, а тебе, зачем это знать. В печке, где она приготовила реторту с какой-то темно-желтой жидкостью, я дал, как она и просила, огоньку, так под полторы тысячи градусов. Естественно, емкость лопнула, смердящий дым заполнил все пространство. Она пожала плечами, это ее движение, открыла окно. И попросила у меня прощение, за доставленное неудобство. Уходить я не спешил. Она была мила, приветлива, и бросала призывные взгляды. Мы долго разговаривали, она угостила меня вином…
— И ты оказался в ее постели?
— Да. Ночью, меня опять насторожила одна особенность. Он притворялась горячей и страстной, а сама была холодна как лёд, и слишком профессиональна. Ты же знаешь, драконы всегда чувствуют фальшь. Но мне стало интересно, зачем нужен весь этот маскарад. И вот, когда она думала, что я расслабился, вдруг попросила меня, чтобы я посодействовал ей, попасть в избранное общество, чтобы быть вхожей в замок Зелена. Я смеялся от души. Такая наивная и грубая работа! Я поцеловал свою ночную бабочку и сказал, что такие вопросы в постели не решаются. А если она хочет стать, приближенной к дракону, ей надо получить свой камень жизни и принести его князю. Он приближает к себе тех, кто способствует расцвету его земель. Она обиделась, надула губки, а я ушёл домой.
И, честно говоря, уже на следующий день забыл о ней. Как неожиданно ко мне вваливается Энлиль, и с порога кричит: «Зачем звал?» Я объяснил ему, что и не думал его звать. А он мне показывает записку, где моей рукой написано: «Приезжай, есть дело! Дар».
Мы долго с ним размышляли, что бы это значило. Я вспомнил и рассказал ему про Форитту. И мы оба решили, что она и эта записка как-то связаны друг с другом. И Энлиль решил втереться к ней в доверие…
— То есть тоже затащить в постель?
— Отстань, а то рассказывать не буду, и так мерзко….
— Прости, вы оба вели себя как последние малолетние школяры. Я начинаю догадываться, что было дальше. Рассказать?
— Попробуй.
— Вы обменялись кольцами, чтобы, если будет какая-то опасность, почувствовать. И наш ветреник отправился в дом Форитты. Ты сидел и ждал. И вдруг почувствовал, что Энлиль в опасности, и помчался на выручку… Что ты увидел там?
— Посредине кухни огромная глыба льда, в которой был упакован Энлиль с безумными глазами, я бросился к нему, хотел растопить лёд… И все. Очнулся привязанным к стене, ни как не мог понять, где нахожусь, в глаза вставлены пластины, они там, на столике, лежат…
— Я их взял, вот они, — и Крас протянул мне ладонь, где лежали два тонких золотых прямоугольника. — Золото Северных гор. Что дальше?
— Губы мне зашили, кричать не мог. На груди постоянно что-то висело и сосало мою кровь. Ощущение мерзкое! Несколько раз кто-то приходил, и яростно бил меня под дых, я ощущал его ненависть ко мне и злобу. Что-то срывал с груди, а потом снова насаживал на кожу, очень саднило и чесалось. Я думал, сойду с ума. По моим подсчетам, пробыл там от силы недели две, не больше. Учти, я же ничего не ел и не пил.
И вдруг в какой-то момент ощущаю новое лицо, кожей ощущаю. Оно появляется откуда-то снизу, кидается ко мне, срывает то, что пьет мою кровь, перерезает веревки, которыми я был распят, и тащит куда-то. Помню, я подумал, что это девчонка — плечи узкие и пахнет весной. Она запрещала мне пользоваться магией, говорила, что мы в норе вне времени и вне пространства. Она нашла выход, но он оказался где-то в очень людном месте. Накинула на меня и на себя какой-то мираж. Я помню плохо. Мне было тяжело идти, и даже я упал. Вокруг слышался смех и вопли! Вдруг нас куда-то потянуло, в нос ударил запах родных гор, стало легко, будто парю в небе, потом все пропало. Нас просто швырнуло в дверь, и мы оказались на улице. Она затащила меня в кусты, сняла нитки, вынула пластинки, дала воды, которую зарядила своей магией, накинула полог невидимости и исчезла. Отлежался до вечера. Вышел, и увидел, что я в Лагуле. Ну, а потом… я дома.