Читаем ОГПУ против РОВС. Тайная война в Париже. 1924-1939 гг. полностью

Важным свидетельством является запись в блокноте. Простите, но на ней не проставлена точная дата. Больше того, не проводилась графологическая экспертиза, что она сделана именно рукой Скоблина. Плевицкой ее не показывали, только зачитали вслух.

Казалось бы, суду не составит никакого труда доказать виновность Скоблина. Но не тут-то было. С самого первого допроса свидетелей начались странности. Начало было положено, когда следствие нашло некоего офицера Добровольческой армии, чья фамилия почему-то не сообщалась. Этот безымянный таинственный «офицер» якобы видел, как Скоблин уговаривал Миллера войти в дом, принадлежавший консульству СССР. Виновность корниловца этим разоблачающим его свидетельством полностью доказана.

Но только если не обращать внимания налетали. Во-первых, анонимный свидетель — это всегда настораживает. А во-вторых, по его собственному признанию, «офицер» этот находился примерно в 40 метрах от Скоблина. И вот с такого расстояния, к тому же еще и со спины — он умудрился узнать Скоблина. При этом он признался, что тогда солнце мешало ему хорошенько все разглядеть, но теперь он уверен!

Правдивость этого свидетельства доказывается сторонниками версии о предателе Скоблине уникальной фразой: «Он боялся мести НКВД, поэтому сохранил инкогнито». То есть капитан Ларионов, взорвавший партклуб в Ленинграде и вольготно гулявший не только по Парижу, но и по всей Европе, не боялся мести. А человек, который толком ничего не видел, законспирировался так глубоко, что даже следственные комиссии РОВС и «Внутренней линии» не смогли понять, кто он такой?!

А есть ведь и еще немаловажный момент: полиция произвела обыск в том доме. Сделано это было по личному приказу президента Франции Лебрена, к которому с такой просьбой обратилась жена похищенного генерала Миллера. Никаких следов похищения председателя Русского общевоинского союза не обнаружили.

Весьма характерны для этого дела показания Эпштейна, в магазине которого в тот день Плевицкая покупала платья и якобы создавала мужу алиби. Он сам признался, что Скоблина не видел, но из этого был сделан вывод, что генерал в тот момент похищал председателя РОВС. Однако есть весьма интересный нюанс. Эпштейн пытался разглядеть главного корниловца в окно. Сам на улицу не выходил. Но Плевицкая сразу утверждала, что машина была за углом дома и видеть ее владелец «Каролины» не мог физически. Больше того, полковник Трошин подтвердил, что он сидел в машине Скоблина в тот момент, договариваясь о том, в котором часу они поедут благодарить Миллера и Деникина за участие в полковом празднике корниловцев.

Давайте вспомним историю с показаниями Савина. Вы всерьез верите, что он мог не узнать почерк Миллера? Да, безусловно, семья настаивала, что это написал сам Евгений Карлович. Но тут есть важнейший нюанс: а вы бы на их месте что говорили? С учетом того, как психологически давили на Плевиц-кую, вполне можно предположить, что вдове Миллера сказали: вы признайте это подлинным, а уж мы вытащим из певицы показания. Тем, кто сомневается, что такое возможно, настоятельно рекомендую еще раз прочитать фрагменты допросов свидетелей.

* * *

Важным свидетельством против Скоблина принято считать и разговор в суде Плевицкой и вдовы Миллера. Дескать, жена генерала собиралась ехать искать его в Россию, где у него были два брата. Однако это происходило уже после того, как судьи решили, что Скоблин был агентом Москвы, и всячески пытались выдавить из свидетелей хоть какую-нибудь информацию о связях Николая Владимировича с Родиной. Плевицкая, оставшаяся одна против всех, уже не могла выдерживать давления и готова была бы поверить в любую версию исчезновения мужа.

У сторонников версии работы бывшего командира Корниловского ударного полка на СССР существует еще два весомых доказательства: выступление генерала Шатилова в суде и жизнь Скоблина не по средствам. Но и с этим не все так просто. Ближайший помощник Врангеля не мог сказать что-то другого. Травля идеолога «Внутренней линии» на тот момент достигла апогея. Члены НТС обвиняли и его в похищении Миллера. Бывший начальник I отдела РОВС должен был сохранить свое детище любой ценой. Это ему удалось. В деле не фигурировали фамилии Фосса, Закржевского, Ларионова… Что касается жизни Скоблина не по средствам, то тут есть два интересных момента. Впервые об этом заговорили еще в начале 1930-х годов, после выступления полковника Федосеенко. Тогда офицерский суд чести полностью оправдал Николая Владимировича. Не стоит также забывать, что генерал владел бензоколонкой, в которой заправлялось большинство таксистов из галлиполийцев. Открывал он ее на паях с Туркулом, однако главный дроздовец предпочел не говорить об этом в суде. У него и выхода другого не было. Слишком многие слышали, как он поносил «бездарную старческую головку» в обществе галлиполийцев. Генерал, сделавший едва ли не больше всех для развала РОВС, подговоривший всех членов полкового объединения во Франции выйти из союза, поддержавший НТС в травле «Внутренней линии», стал монументом веры на костях.

Перейти на страницу:

Похожие книги