— Скажи ему, — сказал Когэн, — спроси его, откуда чуваки приходят играть. Не с улицы же. Им плевать, что Трэттмена побили. Они просто больше приходить не будут, всего-то. Трэттмен так уже делал, Трэттмен сделал это еще раз. С Трэттменом все, больше ничего делать он не сможет. Трахаться разве что. Это ему хорошо удается. А нам иначе он делать больше ничего не сможет. Мы тут ничего не теряем… И еще скажи ему, — продолжал Когэн, — чуваки с улицы. Они-то думают одно и то же, и они возьмут то, чего они там себе думают, и надежных мельниц уже ни у кого не будет. Больно ему. Подумаешь. Мельницу потряс, там большие знаки крутятся, а
— Давно, — сказал водитель. — Он эту ошибку очень давно сделал.
— Он сделал две ошибки, — сказал Когэн. — Вторая была в том, что он сделал первую, так оно всегда и бывает. Вот что у тебя остается, две ошибки. Скажи мужику.
— Если он с тобой согласится, — сказал водитель, — допустим. Ты можешь убрать Трэттмена?
— Ну, — кивнул Когэн.
— А этот тип Амато? — спросил водитель. — Мне он видится ведущим кандидатом.
— Он там тоже есть, — сказал Когэн. — Но не сейчас. Погоди, мы сначала Трэттмена сделаем. С ним легче будет, мы и это. Но рано или поздно — ага.
— Справишься? — спросил водитель.
— Прямо сейчас, — ответил Когэн, — наверно, нет. Не так оно пока складывается.
— Тогда кто? — спросил водитель. — Он, конечно, кое-кого знает, но ему всегда хочется знать, кого предложил человек, с которым я разговариваю.
— Есть у меня пара наколок, — сказал Когэн. — Та — про ту надо подумать, убедиться надо. Может… может, нам понадобится Митч.
— Он таким занимается? — спросил водитель.
— Давай пока думать о Трэттмене, — сказал Когэн. — А потом уже можно подумать и о том, чем занимаются ребята. Но да, Митч уже давно в теме. Один из лучших.
9
— Красота же, блядь, — сказал Расселл.
Он сидел на багажнике «ГТО», а Фрэнки прислонился к парковочному счетчику. Машина стояла перед «Курицей в коробке» на Кембридж-стрит в Бостоне.