До королевы доходили слухи, что их видели и в других городах Севера, что они появлялись и в Лирии и Ривии, и в Аэдирне, и в Махакаме. Но больше они не светились. Проходя между рядов своего богатого арсенала, где было собрано все ее оружие: лирийские полуторники, эльфские клинки, изготовленные по заказу гавенкарские кистени и другие, Мэва останавливала свой взор на выкованном в Махакаме сигилле, который она называла… Острый Сукин Сын. Королева улыбалась, надеясь, что брат-близнец этого клинка — «Лисенок» — служит верой и правдой своей хозяйке.
И только спустя несколько лет после войны Мэва получила весточку от своей названной рыжей дочери. Но это совсем другая история…