Подползая к полу засыпанной снегом ячейке, Мирошниченко сняв с плеча автомат, скатился вниз. Очищая лицо товарища от грязного снега и крови, старшина спросил:
– Жив хлопчик? Здорово зацепило?
– Чччто? Нне сслышу.
– Г д е с е р ж а н т? – По буквам произнес он.
Боец, ткнув пальцем в чадящую воронку, откинул голову назад.
Сжав зубы, Михась осторожно выглянул из укрытия. «Тигр», потерявший правый трак, озирался по сторонам, регулярно вращая башню.
– Я тебе подсоблю сейчас! – Вынимал РПГ старшина.
Аккуратно, будто бы укладывая в комод, Михась положил вещмешок на край ячейки. Вжимаясь в снег, он все ближе и ближе приближался к вражескому танку. Позади раздавались редкие винтовочные выстрелы и короткие автоматные очереди. Наступающие были уже больше озабочены отходом к лесу и переноской раненых, они так и не смогли захватить выжженную высоту, тем более со стороны дороги слышался рокот танковых двигателей. Михась, старался побыстрее преодолеть простреливаемое пространство и войти в «мертвую зону» пулеметов и орудия. Он сноровисто полз к танку по-пластунски. Старшина решил обползти «Тигр» и поразить его двигатель противотанковой гранатой. Танкист, вывалившись из люка, как чертик из табакерки дважды выстрелил, далеко выставив руку. Михась почувствовал, будто по его левому плечу со всего размаху приложились молотком. Перекатившись, перенося боль, Мирошниченко, положив гранату выхватил из за пояса ТТ и на вскидку расстрелял всю обойму под танк. Так как немецкий танкист не прекращал стрельбы, он, перед тем как получить пару пуль в голову смог еще раз достать бывалого старшину.
Рука повисла плетью, по всему телу пробежал жар, похожий на лаву раскалившегося вулкана. Ощупав рану на ладонь ниже сердца, Михась понял что сил у него осталось ровно на один мощный бросок. Кровь текла ручьем, видимо была пробита селезенка. Нащупав в снегу гранату, старшина вдруг застыл в раздумье. С расстояния меньше десяти метров взрыв такой мощной гранаты может добить и его.
«Может дождаться своих? Авось подлечат, в живых останусь…» – Кружились мысли в голове. И тут на мгновение его мысленному взору предстали Т-34 дымящиеся у пруда, десятки убитых, раненых… Мирошниченко знал, что в умелых руках «Тигр» сдерживал наступление целого полка при поддержке танков.
Это были сумерки сознания. Старшина, дождавшись, когда стальной зверь повернет башню, привстал, согнувшись в три погибели и вкладывая в бросок весь вес, метнул гранату в цель. Грохнул взрыв, разворотив бензобак и повредив двигатель. Из охваченного пламенем танка пытался выбраться экипаж. Разбрызганный бензин попадал на одежду, безжалостно сжигая плоть.
Когда шесть «тридцатьчетверок» усиленных пехотной ротой вошли в деревню, их взору предстали лишь чернеющие остовы грозных машин. Майор Тучин, свесив на плече ППС, велел проверить деревню и прочесть лес. В сопровождении двух бойцов он направился к подбитому «Тигру». Перешагивая через трупы фашистов, майор подошел ближе. Возле танка лежал старшина Мирошниченко, сраженный наповал осколками гранаты.
– На высоте есть кто живой?
– Так – точно, двое тяжелораненых. Рядовой Иванов и Штайнер.
– Быстрее в медсанбат.
– Товарищ майор, лейтенанта Белякова, с бойцом на позиции разыскали.
– Как он?
– Осколками посекло, но жить будет.
Перепрыгивая через окоп, Тучин вошел в полуразрушенную избу. Старик и бабка перевязывали бойцов платками. На полу валялись кровавые бинты и стреляные гильзы. Константин, поднявшись на ноги, подошел к Тучину.
– Товарищ майор, взвод бронебойщиков задачу выполнил, высота…
– Санитара сюда!
Тучин едва успел подхватить теряющего сознание взводного.
– Пропустите меня! – Расталкивая локтями солдат собравшихся у входа, кричал Якуташин. – Там в лесу у фрицев три орудия осталось, айда со мной покажу!
– Что за шустрый боец? – Поинтересовался Тучин.
– Ефрейтор Якуташин.
– Отдохни солдат. Второй взвод и «Тридцатьчетверку» направите, куда укажет этот солдат. – Приказал он одному из офицеров. Первый взвод – занять оборону по фронту, третий – займется трофеями и подберет убитых и раненых.
– Товарищ майор, а вы Алешку нашего не видели?
Тучин, затягиваясь папиросой, ответил:
– Мы его по пути сюда случайно нашли. Солдат отлить отошел от дороги и прямо на тело парнишки напоролся. Давно видно лежал, снегом запорошенный. Без одежды, двух пальцев на правой руке нет…
– Пытали ироды… вы только это, не говорите ничего Штайнеру, он для него будто брат младший.
Похлопав Игната по плечу, Тучин вышел из избы.
* * *
– Разрешите войти, товарищ капитан?
– Стройников? Опять ты!?
– Так точно.
– Вот, документы твои… – И тут же одернул руку. – В партию вступил?
– Никак нет.
– Тогда ордена тебе не видать как своих ушей… Да шучу я, шучу. Ступай на склад. – Глядя на пустоту в глазах бойца, поставил точку в разговоре. – Да, вот еще, гармошка трофейная, что жизнь тебе спасла, да пуля на память.
Небрежно побросав все в вещмешок, Стройников зашагал к складу.
Около здания стоял «Студебейкер», из кабины которого по-молодецки выпрыгнул Беляков. Андрей Штайнер прихрамывая, вышел из склада.