Читаем Окраина. Дилогия (СИ) полностью

– Навскидку я думаю еще хуже, чем стреляю. Но система водяного охлаждения исключается – по сути, подводка была стандартная водопроводная, только в случае необходимости давление воды усиливалось стационарными насосами. Вентиляционные колодцы и короба воздуховодов действительно были широкими. Мне самому по ним лазить приходилось. Но вряд ли они сохранились. В любом случае, вентиляция за периметр здания не выходила. Крыша, подвалы…

– И то, и другое исключено, – быстро сказал Синельщиков. – Подвалы, то есть нынешний зал боулинга и оба бара, проверялись неоднократно. Силовую и венткамеры обследовали самым тщательным образом. Там даже звукоизоляцию со стен демонтировали. О крыше говорить смешно – там все под контролем, камеры слежения новенькие. Весь периметр как на ладони. Мониторы цветные, двойная запись идет. Здесь служба безопасности такие деньги осваивала…

– Ну так и спрашивайте у службы. Камеры, мониторы, надзиратели мордатые. Я здесь при чем? Если вам истинно дилетантский совет так уж необходим – так секьюрити и проверяйте. Они, помоему, вечно на две ставки трудятся.

– Андрей Сергеевич, вот учить, кого нам проверять, не нужно. Мы людей здешних просмотрели весьма внимательно.

– Не сомневаюсь. Честное слово, товарищ следователь, я в жизни к детективной деятельности ни малейшей склонности не испытывал. Разве что на службе со скуки парочку книжонок прочел. Серьезность совершенных преступлений я осознаю. Двадцать лет назад я бы вас в каждый закоулок «Боспора» лично проводил. Так нет уж тех закоулков. Да и любой инженер вас куда детальнее проинформирует. Ольга Яковлевна, подскажите товарищам. У нас ведь такие знающие люди работали. Вот Евсикова взять или Медина…

– Закоулки те на планах не сохранились. И с опросом старых кадров сложновато. Не всех, знаете ли, пока удается отыскать, – мрачно заметил следователь.

– Ну вы уж какнибудь отыщите. Я ведь только так, ходилработал посменно. О деталях архитектуры и особенностях установки оборудования не задумывался. Казематов и тайных ходов, ведущих к царской «Либерии», не знаю.

– Куда ведущих? – нервно заерзал Синельщиков. – Вы способны по делу говорить? Два дня назад в этом здании исчез наш наряд. В полном составе исчез. Четверо оперативных работников. Опытных и вооруженных. Понимаете ситуацию?

Его худой коллега наконец поднял голову.

– Так, товарищи. Необходимо передохнуть. Андрей Сергеевич пока с мыслями соберется. Тетю Олю домой отпустим – мы заслуженного человека который день мучаем. Андрей Сергеевич, вы ведь курить хотите? Там дальше по коридорчику специально отведенное место имеется.

«Ява» горчила. Разучились делать. Андрей смотрел в окно на Бирлюковскую. Время к одиннадцати, а пробка не рассосалась. Финансовый кризис третий год свирепствует, безработица растет, а народ из спальных районов на работу торопиться все равно не желает. Тягомотное ныне бытие. Хм, спровадит сейчас этот вежливый следак вас, уважаемый Андрей Сергеевич, в СИЗО, и потом не торопясь выдавит признание в серийных убийствах с массовыми похищениями. Вот тогда прочувствуете, как хорошо и уютно раньше жили. Тьфу, будь оно проклято, такое счастье. Интересно, куда, в самом деле, мог целый наряд деться? Они же вроде настороже должны были быть. Не рутина, усиление режима, место преступления, то да се. Сговорились дезертировать? Так ведь не срочники, не изза оружия же городить весь этот спектакль с исчезновением? Нужно было спросить: как у них на семейном фронте? Если одинокие, то не исключено…

Тьфу три раза! В самом деле в детективы записался? Смешно. Следствие ведут хромые пенсионерыотставники.

Нет, смешно не было. Андрей курил, стараясь сосредоточиться на «пробке» у перекрестка и отогнать дурные предчувствия. Только взгляд все время упирался в собственное отражение в оконном стекле.

Быть пенсионером Андрей еще не привык. Если не считать госпиталя, всего два месяца законно бездельничал. Сорок пять лет – не мальчик, конечно, но столь рано заканчивать трудовую деятельность он никогда не собирался.

Узколицый мужчина, отражающийся в полузеркальном модерновом окне «Боспора», смотрел хмуро. Рожа бледная, болезненная. После госпиталя высокий рост обернулся костлявой сутулостью. Изза неверия в больную ногу появилась привычка удерживать наклон корпуса влево. Мда, хорошо еще место в метро не уступают. Просто красавец мужчина: холостой, утонченнобледный, с ярко выраженным левым демократическим уклоном.

– Андрей Сергеевич, зажигалочкой не выручите?

За плечом стоял второй следователь, молчаливый. Разминал сигарету.

Андрей от неожиданности не вздрогнул, достал зажигалку:

– Вы если меня пугать вздумали, то напрасно. Я в госпитале всякого насмотрелся, могу и приступ истерики изобразить. С пеной на роже, нечленораздельным матерком и катанием по полу. И в штаны наделать не постесняюсь. Уж очень мне в камеру не хочется. Надоели, знаете ли, казенные матрацы.

– Что, в ЦВГ [2] койки поменяли? – Худощавый вернул зажигалку. – Мне помнилось, там вполне современные ложа стояли. Мягкие и с изменяемой геометрией.

Перейти на страницу:

Похожие книги