Читаем Омерта полностью

Производила на Николь впечатление и его щедрость: таких подарков она ни от кого не получала. Она с удовольствием слушала, как он говорит о театре и литературе. Главный же плюс Рубио заключался в том, что и в постели он был настоящим экспертом. И времени отнимал у нее ровно столько, сколько она могла ему уделить.

Как— то вечером Рубио пригласил Николь на обед в ресторан «Le Cirque».[5] За столом собрались его друзья: знаменитый латиноамериканский писатель, очаровавший Николь остроумными замечаниями и историями о призраках; известный оперный певец, который каждое блюдо встречал радостными восклицаниями и ел с таким аппетитом, будто этим же вечером ему предстояло сесть на электрический стул; придерживающийся консервативных взглядов обозреватель, ведущий колонку в отделе международных дел «Нью-Йорк тайме», который гордился тем, что его ненавидели и либералы, и консерваторы.

После обеда Рубио повез Николь в свою роскошную квартиру. После страстных объятий в постели он подхватил ее на руки и закружил по комнате, шепча на ухо испанские стихи. Потом он усадил ее в кресло, разлил по бокалам шампанское и искренне, с сияющими глазами, воскликнул: «Я тебя люблю!» До чего же бесстыдные эти мужчины, подумала Николь. Она испытывала чувство глубокого удовлетворения от того, что предстоит сделать с Рубио. Ее отец сейчас гордился бы ею. Она вела себя как истинный мафиозо.

Возглавляя нью-йоркское отделение ФБР, Курт Силк вел дела и поважнее убийства дона Раймонде Априле. Он расследовал деятельность шести гигантских корпораций, которые вошли в сговор, экспортируя запрещенную к вывозу технику и технологию, в том числе и компьютеры, в коммунистический Китай. Занимался он и крупнейшими табачными компаниями, которые дали ложные показания на слушаниях в комиссии Конгресса.

А также эмиграцией не самых знаменитых, но достаточно известных ученых в Бразилию, Перу и Колумбию. Директор хотел узнать, в каком состоянии находятся эти дела.

— С табачными королями мы разобрались, — сказал Бокстон, когда они летели в Вашингтон. — Документальные доказательства поставок оборудования в Китай у нас в кармане: информаторы спасали свою шкуру. Осталось только разобраться с учеными. И я думаю, что после этого ты станешь заместителем директора. Никто не станет отрицать, что ты это заслужил.

— Решать директору, — ответил Силк. Он знал, почему ученые едут в Южную Америку, но не стал поправлять Бокстона.

По прибытии в Гувер-Билдинг Бокстона на совещание в кабинет директора не пригласили.

После убийства дона Раймонде Априле прошло одиннадцать месяцев. Силк хорошо подготовился к встрече с директором. Расследование убийства Априле зависло, но по более важным делам ему было что доложить. И он полагал, что на этот раз у него действительно есть шанс получить пост заместителя. Он многого добился и доказал свое право подняться еще на одну ступеньку служебной лестницы.

Директор — высокий, элегантный мужчина, предки которого прибыли в Америку на «Мэйфлауэре».[6] Огромное состояние обеспечивало ему политическую независимость, поэтому он мог ни на кого не оглядываться и в работе руководствовался самыми жесткими правилами. «Никакого обмана, — с самого начала заявил он своим сотрудникам. — Только закон. Никаких лазеек в Билле о правах „Билль о правах — первые десять поправок к Конституции США, принятые первой сессией Конгресса США 15 декабря 1791 г, и гарантирующие основные права граждан США.“. Агент ФБР всегда вежлив, всегда справедлив. И в частной жизни — пример для подражания. Любой скандал: избиение жены, пьянство, слишком тесные отношения с местной полицией, мелкие правонарушения, и вы получите пинка под задницу, даже если ваш дядя — сенатор». Последние десять лет Бюро жило по этим правилам. Не поощрялось и чрезмерное внимание прессы. А те, кого особенно хвалили газеты или телевидение, отправлялись считать иглу на Аляску.

Директор предложил Силку сесть в кресло, на редкость неудобное, стоявшее по другую сторону его массивного дубового стола.

— Агент Силк, я вызвал вас по нескольким причинам. Первая: своим приказом я вынес вам благодарность за эффективные действия в борьбе с мафией в Нью-Йорке. Благодаря вам мы переломили ей хребет. Я вас поздравляю, — он перегнулся через стол, чтобы пожать Силку руку. — Пресс-служба о приказе не сообщила. Вы знаете, такова наша политика: все индивидуальные достижения агентов Бюро ставит себе в заслугу. Опять же обнародование такого приказа могло навлечь на вас опасность.

— Только со стороны каких-нибудь психов, — ответил Силк. — Организованная преступность понимает, что агент ФБР неприкосновенен.

— Вы намекаете на то, что Бюро не чуждо вендетты?

— О, нет, — Силк покачал головой. — Просто мы уделим этим преступникам больше внимания.

С этим директор спорить не стал. Минимальные вольности он все-таки допускал.

Перейти на страницу:

Похожие книги