Но перед ее мысленным взором вновь возникли его волевой подбородок, изгиб губ, проникающих к ее устам, его глаза льва, лишающие ее покоя. Пожалуйста, Господи, хоть бы он поскорее вернулся в Лондон!
ГЛАВА 13
Через несколько дней Элисон в обществе леди Эдит и Марча вновь стояла у дверей «Верхней Ассамблеи». Как и прежде, леди Эдит указала молодым людям на бальную залу, а сама уселась среди подруг. Тем не менее на этот раз Элисон сразу же ускользнула от графа и, полная решимости, направилась в дальний угол комнаты, чтобы присоединиться к другой группе беседующих.
Марч следил за ней с каменным лицом, подавив острое желание поспешить ей вслед, схватить за руку, спросить, отчего она ведет себя с ним так, словно он вдруг стал прокаженным. При этой мысли граф горько рассмеялся. Он и так прекрасно знает почему.
Помилуй Боже, да ведь он накинулся на нее, словно изголодавшийся волк на беззащитную овечку. Ни разу в жизни он еще не терял так головы. Он пришел в тетин дом, намереваясь легким небрежным флиртом усыпить бдительность Лиссы Рейнард. Но когда она заговорила о том, как любила отца, его вдруг охватил гнев: как смела она притворяться, что у нее есть чувства, которых, как он отлично знал, была начисто лишена? Не успев сам понять, что делает, он схватил ее, чтобы дать выход своей ярости, намереваясь трясти до тех пор, пока эти черные волосы не рассыплются по плечам.
Теперь граф понимал: главная его ошибка состояла в том, что он позволил себе посмотреть в эти бездонные небесно-голубые глаза, ибо, едва он заглянул в них, как тут же погиб. Все его самообладание растаяло, словно снег, брошенный в огонь, превратив его ярость в страстный поцелуй, опаливший его до самых глубин его существа. А девушка, к его изумлению и неожиданной радости, ответила ему с такой же точно страстной силой. Поцелуй ее был столь пламенным, что ему показалось, он вот-вот умрет.
Марч внутренне усмехнулся. Сентиментальная дамская чушь! Как будто такой мимолетный флирт мог хоть как-то серьезно затронуть его чувства. Ему, как и прежде, хотелось как следует проучить эту девицу, но в тот миг, когда его губы припали к ее устам и ощутили их обжигающую сладость, он жаждал только одного — похитить этот жар. Ему казалось, что от его прикосновения Элисон вспыхнула, как огонь, и этот огонь поглотил его целиком. Ярость его обернулась желанием, вкус ее губ пробудил в нем неистовую страсть.
Кто бы мог подумать, что под такой ледяной внешностью таится такая пламенная бездна? Если бы Марч не знал, с какой женщиной имеет дело, он, пожалуй, мог бы поклясться, что ее ответное влечение искренне и возникшее в ней желание столь же невинно, сколь и ново для нее. Он мог бы поклясться также, что ее саму испугала зародившаяся в ней страсть. Когда она вырвалась из его объятий, глаза ее были полны жестокой муки.
А теперь она избегала его прикосновений, словно в них таилась зараза. Что ж, сказал себе Марч, оно и к лучшему. Ведь он-то отнюдь не желал привязаться душой к этой особе. Он всего лишь хотел завоевать ее доверие и расположение. К сожалению, приходилось признать, что в этой кампании он был разбит наголову.
Единственная надежда вернуть себе утраченные позиции состояла в том, чтобы сохранять в отношениях с Элисон атмосферу дружеской сердечности, пока она снова не начнет чувствовать себя с ним спокойно. Больше никаких жарких объятий в укромных уголках и никаких поцелуев украдкой в комнатке за кухней. В будущем ему придется быть с мисс Элисон Фокс безукоризненно учтивым — во всяком случае до тех пор, ока он не придумает достойное отмщение Лиссе Рейнард. Он еще до конца не решил, какова будет эта месть, но, когда Элисон снова станет откровенна с ним, он узнает, чего она больше всего боится, и тогда — вперед!
Сузившимися глазами граф наблюдал, как Элисон обходит бальную залу. Вот она остановилась поболтать с кем-то… Ба, да это же Джек Кроуфорд! У Марча все сжалось внутри, когда он увидел, как Джек жестом собственника положил руку ей на плечо. Однако Элисон быстро оглянулась и прошептала ему что-то такое, от чего Джек побагровел и мгновенно отдернул руку. В тот же миг Элисон резко отвернулась от него и, к несказанному удивлению графа, направилась в игорную комнату.