Читаем Опечаленная родня полностью

Опечаленная родня

Автор нескольких романов, более пятидесяти пьес и около полутысячи рассказов и фельетонов, Нушич известен по постановкам комедий «Госпожа министерша», «Доктор философии», «Обыкновенный человек», «Покойник», «Опечаленная семья». В репертуарной афише театров эти комедии обычно назывались сатирическими и вызывали ассоциации с современной советской действительностью. Те времена миновали, а пьесы Нушича остались, и по-прежнему вызывают интерес театров. Видимо, не зря сказал в свое время писатель: «Лучше умереть живым, чем жить мертвым».

Бранислав Нушич

Драматургия / Драма18+

Бранислав Нушич

Опечаленная родня

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Агатон Арсич – волостной начальник в отставке.

Танасие Димитриевич – торговец.

Прока Пурич – чиновник общины.

Трифун Спасич – гражданин без определенных занятий.

Мича Станимирович.

Д-р Петрович – адвокат.

Симка – жена Агатона.

Вида – жена Танасия.

Гина – жена Проки.

Сарка – вдова.

Тетка.

Даница.


Действие происходит всегда и везде.

Действие первое

Большой холл, из которого на верхний этаж ведет лестница. Массивная кожаная мебель. Бросается в глаза большой портрет покойного Маты Тодоровича в золотой раме, висящий на стене. Много дверей справа и слева, в глубине большая стеклянная дверь.

Явление первое

При открытии занавеса сцена пуста. Через некоторое время открывается дверь в глубине сцены, и входит толпа женщин и мужчин. Это родственники покойного Маты Тодоровича, возвратившиеся с кладбища, где была отслужена панихида на седьмой день после его смерти. Родня в трауре и глубоко опечалена. Все молча рассаживаются. После небольшой паузы мужчины закуривают, а женщины с любопытством рассматривают обстановку, шепотом переговариваются между собой и переглядываются.

Агатон (один из представителей довоенных сербских волостных начальников, которых новые времена предали забвению. Он не спеша скручивает на колене папиросу, вставляет ее в мундштук, закуривает и, затянувшись, окидывает всех взглядом). Боже мой, что такое человек! Словно его и не было!

Прока. Так оно и есть, Агатон! Сегодня мы существуем, а завтра нас нет.

Вида. Что поделать: таков закон господень, кум Прока. Иначе не бывает.

Агатон. Ну, конечно, закон, я понимаю, что закон, но хоть бы порядок какой-нибудь был в этом законе. Неужели пришел его черед?

Танасие. Действительно, такой человек!..

Агатон. Такие люди не рождаются дважды.

Танасие. Уважаемый, почтенный…

Агатон. Не только уважаемый и почтенный, но человек с большим сердцем; благодетель, одним словом, благодетель.

Симка. Кому только он не помогал!

Прока. Не было бедняка, которому бы он не протянул руку помощи.

Гина. Господи, помогал направо и налево!

Танасие. Какая потеря! Какой человек!

Агатон. И какая честность!

Танасие. Никогда никого не обидел, ни у кого ничего не отнял!..

Прока. Какое там обидел и отнял! Сам давал!

Вида. Давал горстью и шапкой!

Mича. Подумайте только, какая это потеря для нашего семейства!

Агатон. Конечно, потеря!

Сарка (Гине, которая плачет). Хватит тебе, ей-богу, кума Гина, слезы лить. Ну, там, на панихиде, когда ты плакала, люди были, да и полагается кому-нибудь из родни плакать, но зачем же плакать тут, где всё свои?

Гина (с самого появления не перестает плакать, закрывая глаза платком). Не могу удержаться от слез. Семь дней назад он был, как говорится, здесь, в доме… а сегодня?…

Симка. А сегодня, спустя неделю после его смерти, мы отслужили панихиду.

Вида. Говоря правду, если уж упомянули о панихиде, то должна вам сказать: нехорошо, что сегодня служил только один священник. Неужели не из чего заплатить? Да и покойник заслуживает большего.

Танасие. Надо было пригласить по крайней мере трех священников!

Вида. Трех, самое меньшее.

Mича. Положение покойного действительно требовало этого.

Сарка. Перед людьми стыдно! Первая после похорон панихида, и один священник!

Гина. Это ты, кум Агатон, так распорядился?

Агатон. Почему я? Кто меня спрашивал? Есть адвокат, он является душеприказчиком, вероятно, ок а распорядился так.

Вида. Как же так, ей-богу, такая большая родня, а управляют и распоряжаются чужие люди!

Агатон. Ничего не поделаешь, это желание покойного и его воля.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дочери леса (СИ)
Дочери леса (СИ)

АНОТАЦИЯ К РОМАНУ АЛЕКСАНДРА СМОЛИНА "ВЕДЬМА — ДОЧЕРИ ЛЕСА" Осторожно книга может содержать сцены жестокости и насилия, а так же нецензурную брань и малоприятные ритуалы по черной магии. Книга про злых ведьм без цензуры. Не рекомендуется к прочтению лицам с впечатлительной психикой, сторонникам гуманизма и сострадания. Книга Темная про темных героев, поэтому если вы относите себя к положительному читателю просьба ее не открывать.                                                                                              *    *    * Белогория — суровая страна гор и лесов, где дождливое лето сменяется ветреной осенью, а глухая осень безжалостными псами зимы. Осень повсюду. Осень грядет — опускается листьями в графстве "Воронье гнездо". Здесь окраина мира — пограничные земли с Далией. Кровь за единственный город Рудный течет ручьем. Только горы да лес. Напуганным шахтерам не дождаться помощи короля. Что скрывают эти непроходимые дебри, в которых запросто может задрать леший или сожрать медведь? Многие воины сгинули в муках пытаясь пройти напрямик. Там в лесу живет Грета! Безобразная ведьма со своим выводком упыриц. Жестокие дочери леса! Кто их повстречает — не сносит своей головы. Там на туманных горах разгорается шабаш! Безумные пляски с кровавыми оргиями на костях младенцев... Там неприкаянный шепот в густеющей тьме оврагов сводит заблудших путников с ума. Там хохот бесов заставляет мужей седеть. Там встретить черта в охапке листьев можно быстрее, чем заприметить волка или лису. Там живут дочери леса, и горе тому, кто однажды наткнется на них! * * * Я представляю вашему вниманию свой новый цикл романов "ВЕДЬМА". Я расскажу вам тяжелую историю троих дочерей, которых похитила и воспитала самая страшная ведьма Белогории — Грета Черная баба! Вы сможете полностью окунуться с головой в атмосферу живого мрачного леса и жизни в нем, встретить там самых разных диковинных существ, пройти множество испытаний, и выжить во что бы то ни стало. Вы сможете увидеть мрачную жизнь на окраине мира глазами маленьких девочек, которым приходиться учиться темному ремеслу колдовства. Дом ведьмы заслуживает особого внимания. Стои́т он один одинешенек посреди леса окутанный мраком. Что скрывает злосчастное поместье, которое солдаты обходят десятой дорогой? Там по ночам из подвала выходят гости потустороннего мира. Князья и демоны. Там течет кровь из окон и дверей, там чавканье свиней и блеянье козлов заглушают предсмертные крики жертв. И кто же хозяин графства? Граф Рудольф или Трясинная ведьма из Варии — она же Черная баба — она же Раскапывательница могил, Пожирательница детей и Грета Сажа. Она спустилась с высоких гор, чтобы извести род человеческий и посеять зло. Пройдите весь путь глазами маленьких девочек, которым предстоит стать настоящими ведьмами, и узнайте самую главную интригу этой истории — ради чего Грета воспитывает своих дочерей?

Александр Смолин

Фантастика / Драматургия / Драма / Фэнтези / Ужасы и мистика / Роман
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы

Людмила Петрушевская (р. 1938) – прозаик, поэт, драматург, эссеист, автор сказок. Ее печатали миллионными тиражами, переводили в разных странах, она награждена десятком премий, литературных, театральных и даже музыкальных (начиная с Государственной и «Триумфа» и заканчивая американской «World Fantasy Award», Всемирной премией фэнтези, кстати, единственной в России).Книга «Как много знают женщины» – особенная. Это первое – и юбилейное – Собрание сочинений писательницы в одном томе. Здесь и давние, ставшие уже классикой, вещи (ранние рассказы и роман «Время ночь»), и новая проза, пьесы и сказки. В книге читатель обнаружит и самые скандально известные тексты Петрушевской «Пуськи бятые» (которые изучают и в младших классах, и в университетах), а с ними соседствуют волшебные сказки и новеллы о любви. Бытовая драма перемежается здесь с леденящим душу хоррором, а мистика господствует над реальностью, проза иногда звучит как верлибр, и при этом читатель найдет по-настоящему смешные тексты. И это, конечно, не Полное собрание сочинений – но нельзя было выпустить однотомник в несколько тысяч страниц… В общем, читателя ждут неожиданности.Произведения Л. Петрушевской включены в список из 100 книг, рекомендованных для внешкольного чтения.В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

Людмила Стефановна Петрушевская

Проза / Проза прочее / Драматургия