Читаем Опыт о законе народонаселения полностью

Говоря о брачном возрасте, я вовсе не имею в виду назначать определенные годы, ибо это вещь относительная. Во Франции вступают в брак раньше, чем в современной Англии, а в последней позже, чем это делалось до революции (1688 г.). Я уверен, что достигнутое увеличение продолжительности жизни произошло именно вследствие этих более поздних браков. Тем не менее я не считаю возможным определять нормальный возраст для вступления в брак. Единственное ясное, верное и общепонятное правило, на котором необходимо настаивать, состоит в том, чтобы человек, вступающий в брак, питал уверенность, что будет иметь возможность содержать семью. Если обладание коттеджем, по проекту Юнга, будет достаточным для этой цели, то работник хорошо поступит, если женится, как только получит такой коттедж. Но если он думает иначе, или если его заработок не позволяет ему содержать больше двух детей, каким образом Юнг решится посоветовать ему вступить в брак?

Юнг говорит, что необходимым условием успеха моего проекта является безусловное целомудрие холостых людей. Но он неправильно истолковывает мою мысль. Безусловная добродетель, конечно, необходима для устранения всех бедствий, как физических, так и нравственных. Но кто же может надеяться на водворение в этой жизни совершенной добродетели? Я утверждаю, что мы обязаны воздерживаться от брака до приобретения известного достатка и точно так же обязаны избегать порочных страстей. Но я ни разу не высказал надежды на то, что обе эти обязанности будут строго выполнены, а тем более что обе они будут выполнены одновременно. Здесь, как и во многих других случаях, может произойти, что нарушение одной обязанности облегчит соблюдение другой. Но если мы можем исполнить обе предписанные нам обязанности, не принося одну в жертву другой, то я не знаю, что может оправдать нас в случае их нарушения. Право это принадлежит одному Богу; в своей мудрости он взвесит искушение и грех и смягчит свой справедливый приговор бесконечным милосердием. Моралисту надлежит указать обе обязанности, но каждому человеку должна быть предоставлена свобода поступать сообразно действующим на него искушениям и внушениям собственной совести. Я постоянно имел в виду человека, каков он есть со всеми его слабостями. С этой точки зрения, а также считая несомненным, что размножение населения должно сдерживаться каким-либо противодействующим препятствием, я без колебаний утверждаю, что благоразумное воздержание от легкомысленных браков представляет препятствие к размножению, заслуживающее предпочтения перед преждевременной смертью.

Действительно, всякий раз, как нравственные мероприятия способствовали развитию в населении большей предусмотрительности, трудолюбия и самоуважения, отношение числа браков к населению постоянно уменьшалось, а это доказывает, что улучшение нравственности не находится в зависимости от увеличения искушений со стороны какого-либо определенного порока. Приведенные ранее примеры Норвегии, Швейцарии, Англии и Шотландии, в свою очередь, доказывают, что порок, о котором идет речь, отнюдь не более распространен там, где меньше относительное число браков и рождений ко всему населению. Этим правилом должен руководствоваться законодатель, ибо, не имея точных сведений о том, в какой мере соблюдается холостыми людьми целомудрие, ему приходится основывать свои суждения на общих результатах.

Единственное, действительно сильное и общее возражение, которое, по моему мнению, можно мне сделать, должно быть направлено не против изложенных мной принципов, а против их приложения. Все мои соображения и представленные факты доказывают, что для улучшения положения бедных необходимо уменьшение относительного числа рождений. Но такое уменьшение достижимо лишь при более совершенном порядке управления и соответственных привычках населения. Поэтому для достижения моей похвальной и желательной цели нет необходимости в распространении новых воззрений, противоречащих предрассудкам бедных классов, тем более что нет возможности определить с точностью последствия этих воззрений. Та же цель может быть достигнута улучшением основ гражданского управления, всеобщим распространением благодеяний просвещения и уравнением тех преимуществ, которыми все могут и должны пользоваться. Достигнув этого, можно быть уверенным, что имевшиеся в виду результаты не замедлят проявиться, т. е. произойдет уменьшение числа рождений, которое одно только может укрепить приобретенные выгоды и дать им непрерывное существование.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.http://fb2.traumlibrary.net

Элиас Канетти

Обществознание, социология / Политика / Образование и наука / История
Цивилизационные паттерны и исторические процессы
Цивилизационные паттерны и исторические процессы

Йохан Арнасон (р. 1940) – ведущий теоретик современной исторической социологии и один из основоположников цивилизационного анализа как социологической парадигмы. Находясь в продуктивном диалоге со Ш. Эйзенштадтом, разработавшим концепцию множественных модерностей, Арнасон развивает так называемый реляционный подход к исследованию цивилизаций. Одна из ключевых его особенностей – акцент на способности цивилизаций к взаимному обучению и заимствованию тех или иных культурных черт. При этом процесс развития цивилизации, по мнению автора, не всегда ограничен предсказуемым сценарием – его направление может изменяться под влиянием креативности социального действия и случайных событий. Характеризуя взаимоотношения различных цивилизаций с Западом, исследователь выделяет взаимодействие традиций, разнообразных путей модернизации и альтернативных форм модерности. Анализируя эволюцию российского общества, он показывает, как складывалась установка на «отрицание западной модерности с претензиями на то, чтобы превзойти ее». В представленный сборник работ Арнасона входят тексты, в которых он, с одной стороны, описывает основные положения своей теории, а с другой – демонстрирует возможности ее применения, в частности исследуя советскую модель. Эти труды значимы не только для осмысления исторических изменений в домодерных и модерных цивилизациях, но и для понимания социальных трансформаций в сегодняшнем мире.

Йохан Арнасон

Обществознание, социология
Социология. 2-е изд.
Социология. 2-е изд.

Предлагаемый читателю учебник Э. Гидденса «Социология» представляет собой второе расширенное и существенно дополненное издание этого фундаментального труда в русском переводе, выполненном по четвертому английскому изданию данной книги. Первое издание книги (М.: УРСС, 1999) явилось пионерским по постановке и рассмотрению многих острых социологических вопросов. Учебник дает практически исчерпывающее описание современного социологического знания; он наиболее профессионально и теоретически обоснованно структурирует проблемное поле современной социологии, основываясь на соответствующей новейшей теории общества. В этом плане учебник Гидденса выгодно отличается от всех существующих на русском языке учебников по социологии.Автор методологически удачно совмещает систематический и исторический подходы: изучению каждой проблемы предшествует изложение взглядов на нее классиков социологии. Учебник, безусловно, современен не только с точки зрения теоретической разработки проблем, но и с точки зрения содержащегося в нем фактического материала. Речь идет о теоретическом и эмпирическом соответствии содержания учебника новейшему состоянию общества.Рекомендуется социологам — исследователям и преподавателям, студентам и аспирантам, специализирующимся в области социологии, а также широкому кругу читателей.

Энтони Гидденс

Обществознание, социология