Возможно, наиболее ясно показывает сущностное значение Грааля то, что говорится о его происхождении: эта чаша была высечена Ангелами из изумруда, павшего со лба Люцифера, — во время его низвержения[98]
. Этот изумруд поразительно напоминает urnâ, жемчужину на лбу, которая в индуистской символике (откуда она и пришла в буддизм) часто занимает место третьего глаза Шивы. Он представляет собой то, что можно назвать «чувством вечности», что мы уже объясняли в другой работе[99]. Впрочем, далее говорится, что Грааль был вручен Адаму в земном Раю. Но во время своего падения Адам его потерял в свою очередь, так как он не мог взять его с собой, когда был изгнан из Рая. Если же принять во внимание то значение, на которое мы указывали, то это становится совершенно ясным. Действительно, человек, отошедший от своего первичного центра, оказывается отныне заключенным в сфере преходящей мирской жизни. Он больше не способен соединиться с единственной отчизной, из которой все вещи созерцаются в свете вечности. Другими словами, обладание «чувством вечности» связано с тем, что во всех традициях называется (мы уже говорили об этом выше) «Изначальным состоянием», восстановление которого составляет первый этап истинной инициации и представляет собой предварительное условие для действительного достижения «над-человеческих» состояний[100]. Земной рай между тем представляет собой по сути «Центр Мира». И то, что мы скажем в дальнейшем относительно первичного значения слова Paradis, Рай, позволит понять это еще лучше. Дальнейшее может показаться еще более загадочным: Сетх сумел вернуться в земной Рай и смог получить там драгоценную вазу. Имя же Seth выражает идею основания и стабильности, и тем самым он указывает, некоторым образом, на восстановление изначального порядка, разрушенного в результате падения человека[101]. Следовательно, должно быть понятно, что Сетх и те, кто после него владели Граалем, могли тем самым создать духовный центр, предназначенный заменить потерянный Рай и который выступал как бы образом этого Рая. Обладание же Граалем представляет полное сохранение изначальной традиции в подобном духовном центре. Легенда, однако, не говорит, где и кто сохранил Грааль до времени Христа. Но кельтское происхождение, которое в ней, без сомнения, узнается, позволяет понять, что друиды приняли в этом участие и должны рассматриваться среди законных хранителей изначальной традиции.Потеря Грааля или какого-то из его символических эквивалентов является в итоге потерей традиции со всеми вытекающими последствиями. По правде говоря, эта традиция скорее скрывается, чем теряется. Или, по крайней мере, она может быть потеряна лишь в некоторых вторичных центрах, когда они теряют прямую связь с высшим центром. В нем же традиция сохраняется в полноте и целости, так как он не подвержен изменениям, происходящим во внешнем мире. Именно поэтому, согласно различным Отцам Церкви, и, в частности, по святому Августину, потоп не достиг земного Рая, являющегося «обиталищем Еноха и Землей Святых»[102]
. Ее вершина «достигает лунного мира», то есть находится за пределами области перемен (идентифицируемой с «подлунным миром») в точке сообщения Земли с Небесами[103]. Однако, подобно тому как земной Рай стал недоступным, высший центр, который, по сути, представляет собой то же самое, может в течение определенных периодов времени не проявляться вовне, и тогда можно говорить, что традиция потеряна для всего человечества, так как она сохранилась лишь в немногих строго закрытых центрах, а основная масса людей больше не принимает в ней сознательного и действительного участия, тогда как во времена первичного состояния дело обстояло противоположным образом[104]. Именно такой является ситуация в современную эпоху, начало которой уходит далеко за пределы, доступные обычной истории для «непосвященных». Потеря традиции может, следовательно, по обстоятельствам пониматься в общем смысле и быть связанной с сокрытием духовного центра, который более или менее невидимо управляет судьбами отдельного народа или определенной цивилизации. И когда встречается связанная с ним символика, необходимо задумываться над тем, в каком смысле ее нужно интерпретировать.