Читаем «Орлёнок» (1900). Драма, 6 актов полностью

(При поднятии занавеса в глубине салона группа очень элегантных женщин. Две – у клавесина, спиной к зрителям, играют в четыре руки; одна сидит за арфой. Они разбирают, прерывая игру смехом, ошибаясь и т.д. Лакей вводит с перрона молодую, скромно одетую девушку, которую сопровождает офицер (австрийской кавалерии, великолепный гусар; голубой с серебром). Двое новоприбывших, видя, что их не замечают, останавливаются скромно в углу салона. В это время из правой двери, привлеченный музыкой, показывается граф де Бомбелль. Он направляется к клавесину, отбивая такт, но по дороге замечает молодую девушку, останавливается, улыбается и быстро идет к ней).


Дамы у клавесина

(говорят все разом, смеясь, как безумные).

– Ни одного бемоля вы не взяли.

– Я бас держу. – Внимательней нельзя ли?

– Ну, что же арфа?.. – Здесь ля, ля… бемоль…


Бомбелль (к Терезе).

Вы здесь?


Тереза.

Граф, здравствуйте.


Дама (у клавесина).

Не брать педали!


Тереза.

Я принята лектрисою.


Дама (у клавесина).

Ми… соль…


Тереза.

И этим – вам обязана всецело.

Благодарю…


Бомбелль.

О, здесь простое дело:

Благодарить вам не за что меня.

Ведь вы француженка – и мне родня.


Тереза (представляя ему офицера).

Позвольте вам напомнить, граф… Мой брат…

Тибурций.


Бомбелль.

А, ваш брат…

(Жмет ему руку).

Я очень рад.

Садитесь.

(Показывает ей на кресло).


Тереза.

Я взволнована ужасно…


Бомбелль (улыбаясь).

Но чем, мой Бог? Смущение напрасно.


Тереза.

Одна лишь мысль – приблизиться к тому,

Что на земле от гения осталось.


Бомбелль (подсаживаясь).

Вот почему сердечко ваше сжалось?..


Тибурций (раздраженно).

Я чувств твоих, как хочешь, не пойму.

Мы все его умели ненавидеть,

Все де Лорже… И это ли забыть? (Пауза).


Тереза.

Я знаю… да… но все-таки увидеть…


Тибурций.

Его вдову?

Тереза.

И сына, может быть!


Бомбелль.

Конечно, да…


Тереза.

Права ли я – не знаю,

Но в этот миг, когда я вспоминаю,

Что пред собой увижу их сейчас…

Я чувствую и трепет и волненье,

И если б их не чувствовала я,

То позабыть тогда была б должна я

О том, что мне теперь семнадцать лет,

Что Франция – страна моя родная

И что живая у меня душа.

Она… скажите… очень хороша?


Бомбелль.

Кто?


Тереза.

Герцогиня Пармская…


Бомбелль (удивленно).

Но разве…


Тереза (живо).

Она несчастна – в этом красота,

Она печальна – в этом обаянье!


Бомбелль.

Я не пойму… Вы видели ее?..


Тереза.

О нет.


Тибурций.

Сюда нас только что ввели…


Бомбелль.

Да, но…


Тибурций

(лорнируя клавесин).

А мы боялись помешать

Расспросами прекрасным этим дамам,

И их игре, и смеха звонким гаммам.


Тереза.

И в этом уголке я жду прихода

Ее величества…


Бомбелль (вставая).

Как?.. Да она вот здесь!

В басу играет.


Тереза

(вставая в волнении).

Как? Императрица?..


Бомбелль.

Ее сейчас же я предупрежу.

(Идет к клавесину и тихо говорит с одной из играющих дам).


Мария-Луиза (оборачиваясь).

А? Эта крошка? Помню, помню… как же…

Ах, это было трогательно очень.

Вы говорили мне… Какой-то брат…


Бомбелль.

Сын эмигранта… Он остался здесь.


Тибурций

(выступая, развязно).

Мундир австрийский очень мне по вкусу.

К тому ж здесь есть охота на лисиц,

Которую я прямо обожаю.


Мария-Луиза (к Терезе).

Так этот-то повеса прожигает

Последние остатки состоянья?..


Тереза

(как бы извиняя брата).

О нет! Мой брат…


Мария-Луиза.

Бездельник, знаю я.

Он разорил вас. Но его готовы

Вы извинять – и это хорошо.

Послушайте, Тереза де Лорже,

Я нахожу, что вы прелестны…

(Смеется, берет ее за руки и усаживает рядом с собой на кушетку. Бомбелль и Тибурций удаляются в глубину, разговаривая).

Значит,

Отныне вы останетесь при мне.

Надеюсь, я понравлюсь вам? Я, право,

Добра… хотя немного и грустна

С тех пор, как…

(Вздыхает).

Ах!..


(Пауза).


Тереза (взволнованная).

Я тронута… до слез.


Мария-Луиза

(утирая глаза).

О да… Потеря страшная. Поверьте,

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная классика

«Орлёнок» (1900). Драма, 6 актов
«Орлёнок» (1900). Драма, 6 актов

«Орлёнок» (1900). Драма, 6 актовГероическая драма Эдмона Ростана "Орленок" ("L'Aiglon"), посвященная судьбе сына Наполеона I, ныне малоизвестная, была необычайно популярна в начале 20 века. Пьеса была написана специально для Сары Бернар, впервые сыгравшей 20-летнего Орленка, когда ей шел 56-й год. (Великая актриса продолжала играть его почти до своей кончины на 79-м году жизни).Премьера спектакля прошла 15 марта 1900 года с оглушительным успехом – 30 вызовов на бис!.. В России "Орленок" с участием Сары Бернар был показан во время ее гастролей в 1908 г. Пьеса в переводе Т. Л. Щепкиной-Куперник шла на сцене Петербургского Малого театра, Нового театра Л. Яворской и других театров.Героическая драма Ростана поразила 9-летнего Шарля де Голля, во многом определив его будущую судьбу. В России на нее откликнулась юная поэтесса Марина Цветаева, буквально влюбившаяся в "мученика Рейхштадтского".Марина Цветаева, скорее всего, побывала на спектакле "Орленок" с участием прославленной французской актрисы во время гастролей театра Сары Бернар в Москве в декабре 1908 года. (В воспоминаниях А. И. Цветаевой упоминается даже о попытке самоубийства М. Цветаевой на спектакле, но револьвер будто бы дал осечку). Впоследствии М. Цветаева видела "Орленка" (также с С. Бернар в главной роли) весной 1912 года в Париже, во время своего свадебного путешествия.В 1908-1909 годах Цветаева сделала русский перевод "Орленка" (перевод не сохранился).

Эдмон Ростан

Драма

Похожие книги

Мария Стюарт
Мария Стюарт

Пьеса великого немецкого драматурга Ф.Шиллера на сюжет из истории Англии 16 века написана в 1801 году и вот уже на протяжении двух столетий не сходит со сценических подмостков всего мира, вновь и вновь предлагая авторскую трактовку давних событий. Пьеса "Мария Стюарт" являет собой насыщенное образами огромное пространство для творческой фантазии художника. Ведь в ней нет переложения сухих исторических фактов, но воссоздана динамичная, полнозвучная жизнь со всеми ее превратностями, противоречивостью чувств и поступков. Напряженная психологическая жизнь героев, искренние порывы, пылкие страсти, которыми столь щедро наделил своих персонажей великий драматург, возвышенный слог – сама поэзия! – всегда привлекали и привлекают постановщиков необычайным многообразием возможных трактовок, заложенных в этом произведении.

Александр Дюма , Родерик Грэм , Стефан Цвейг , Фридрих Шиллер

Биографии и Мемуары / Драматургия / Драма / Историческая проза / Документальное