Дикеофора нашла прогретую солнцем гладкую плиту в углу среди синих и белых гиацинтов, заросших мятликом и овсяницей, без всяких следов прополки, что совсем не портило картину, а наоборот придавало ей первозданный вид, и удобно устроилась на теплом камне. Достала из мешочка на поясе письменные принадлежности, написала алфавит, ключевую считалочку и занялась расшифровкой письма своей сестры.
Эситея тяжело вздохнула. Ниобея оставила не только заглавные гласные буквы имени в шифровке, но даже и апостроф в полном имени Астайнара. Чем, конечно же, несказанно облегчила работу дешифровщикам. Но в следующем предложении зашифровывался следующий куплет считалочки. Дешифровщики могли после этого идти гулять и нервно пить, ну что они там привыкли пить.
"Ох, Ниобея, ну почему ты не смогла грамотно зашифровать первое предложение своего послания!"
На этот раз Ниобея зашифровала фамилию правильно, без заглавных букв и апострофа. Может же, если сосредоточится.
С резко забившимся сердцем дикеофора закончила расшифровку, зажмурилась и тихо застонала. Ронтар Кейстен!
Она была помолвлена с его младшим братом. Это было уже тогда, когда отец Эситеи, потрясенный похищением своей жены, тогдашней дикеофоры Меар, степняками, забрал ее с собой в столицу, не слушая больше никаких возражений любимой. Среди дартанаев власть мужа над женой ограничивалась только его собственным усмотрением. Но, как теперь понимала повзрослевшая Эситея, знатному дартанаю, полюбившему дикеофору Древнего города, нужна была ответная любовь. Настоящая любовь всегда нуждается, именно, в ответной и, именно, любви. Поэтому он и закрывал глаза на невероятную для его соплеменников свободу своей жены, дикеофоры. Но на полугодовое пребывание в Степи закрыть глаза уже не получилось. Отец перевез свою жену с дочкой к себе в столицу, оставив Меары вообще без дикеофоры, что ему в тот момент было совершенно как-то безразлично.
И вот также, со свойственной дартанайским мужчинам властностью, отец помолвил свою подрастающую старшую дочь со знатным юношей. Эситее было до поры до времени все равно. До того самого дня, когда она не удержалась на коне и неловко упала, немного не доскакав до дома своего жениха.
"Вы не расшиблись? Не бойтесь, я хочу вам помочь".
И в голосе только тревога, никакого презрения, обычного для дартаная, - а все они - прекрасные наездники - ставшего свидетелем неловкого падения с лошади. Девушку осторожно подняли на руки, и она не смогла отвести взгляд от серых глаз державшего ее мужчины, Ронтара Кейстена, старшего брата ее жениха, женатого человека.
Эситея влюбилась в Ронтара так горячо, как возможно только в ранней юности. Она молчала, скрывала свое чувство, делавшее ее совсем беззащитной, ото всех. Ей казалось, что она без него жить не сможет, или сойдет с ума в разлуке, но...