— Твоя равна свежая, а моя хоть иногда и бородит, но все же позволяет отвлечься. Что хорошо в том, что пока ты чешись своё горе, ты сам зарастаешь толстым слоем пыли? Мы похожи своей болью, Андреа, и поэтому нам нужно держаться вместе.
— Ты поэтому согласился помочь мне?
— Когда Моника позвонила и сказала, что нужно помочь одной девушке, я сомневался, но Хосе…
— Хосе?! — Я оборвала речь мужчины, выпучив глаза.
— Брат Моники учился в одном классе со Стивом. Отсюда я знаю этого мальца.
— Что сказал Хосе? — От одного воспоминания о нем в моей груди становилось тепло. Спустя столько лет пребывания в разлуке и полном неведении, я понимала, что любая ссора, — пустяк. Даже такая сильная, как последняя. — Он сказал, что если о помощи просишь ты, значит случилось что-то понастоящему страшное. И что я просто обязан помочь самой сильной с наружи и хрупкой внутри девушке.
Я усмехнулась. Даже спустя столько лет он отзывается обо мне с теплотой и любовью. Если его чувства и остыли, то нашу связь не разорвать. Она подобна толстым канатам.
— Этот парень влюблён в тебя. — Зачем-то так точно подметил Нойл.
— Я знаю. — Я разглядывала свои руки. — Именно из-за этого он и уехал в военный городок. Судьба жестока, — я пожала плечами. — Мы влюбляемся в тех, кто нам не принадлежит.
— Иногда принадлежность решают за нас самих. Если бы тебе дали право выбора, какие были бы твои действия?
— Не вышла бы замуж за Стефано, это точно. Тогда бы не последовала цепочка с планом мести, тянущим за собой смерть родителей и донос на его брата. Только тогда бы я не встретила его. В прочем, — я сглотнула горечь в горле, скривившись в лице, — он никогда мне не принадлежал.
Нойл хотел что-то добавить, но увидел, что мое лицо приняло оттенок листьев жасмина. Тошнота снова наступала, и мои ноги сами понесли меня в уборную. Третий раз за день! Моя голова уже подкидывает разные нехорошие мысли.
Умывшись, я нацепила на себя цветные линзы, схватила сумку и выскочила из дома, направляясь в ближайшую аптеку. Все яркие краски сливались в одну сплошную полосу. Я могу быть беременна, сколько прошло с последней нашей встречи? Три недели. Когда последний раз были месячные? Не помню.
Во мне сражалась надежда, что частичка любимого человека зародилась во мне, со здравым смыслом. Ребёнок, в том положении, в котором я оказалась, мог стать обузой. Но это ребёнок Луи!
С тестом в руках, я прошагала на ватных ногах под встревоженным взглядом Когана в ванную комнату. Эти пары минут казались вечностью. Я чувствовала, как мое тело пробивает мелкая дрожь, как лоб покрывается испариной. Но когда тест показал результат, мне резко стало жарко. Комната показалась такой маленькой, что в ней не хватало воздуха. Из горла вырвался крик, на который прибежал испуганный Нойл. Его глаза бегали по моему лицу, перемещая своё внимание на руки.
— Как не вовремя, — прошептал мужчина, но потом он широко улыбнулся завлекая меня в медвежьи объятия.
— Обещаю, я стану отличным дедушкой.
Смех со слезами вырвался из моей груди. Несмотря на все ещё рваную острую боль от потери, чувство счастья захлестнуло меня.
— Ещё никогда ничего не происходило так вовремя. — Буквально одними губами произнесла я.
Пусть мой ребёнок никогда не узнает своего отца, но у него будет супер-мама с безграничной любовью и дедушка, с которым можно хоть в огонь, хоть в воду.
— Нойл, не говори никому. Ни Монике, ни тем более Хосе. Они сойдут с ума.
— Конечно, если ты так хочешь. Кстати, новости об отце. — Радость в миг улетучилась. Я затаив дыхание, ждала, что дальше скажет мужчина. — Луиджи Россини и его брат на свободе. Арестовали только отца. Правда, Луи узнал всю правду и лишил своего брата защиты клана и денег. А ещё…
— Что может быть ещё?
— Луи тебя ищет. Он отправил по всей Европе своих гончих, что бы они разыскали тебя.
— Какое счастье, что я теперь не брюнетка с карими глазами. — Усмехнувшись, я поняла, что находится там, где я сейчас безопасно.
— Он не найдёт тебя.
— Потому что меня больше не существует.
Глава 27
Женщины вне зависимости от родительского контроля переживают несколько этапов в жизни, которые координатно меняют их сознание. Когда начинается менструация, девочка, которая ещё вчера играла в куклы, начинает интересоваться уже другими женскими вещами. Она заботиться о своей красоте, реагирует на взгляды мальчишек, удивляется тому, как её плоское тело обретает форму.
Когда у девушки происходит первый секс, она чувствует себя двояко: с одной стороны милая девочка внутри неё на седьмом небе от счастья из-за ночи, проведённой с любимым человеком, но с другой стороны её терзает страх неуверенности.
Конечно, эти случаи не показательные. Многие девушки испытывают радость, или они находятся в не себя от гнева или стыда. Но всех всегда объединяет одно: страх. После этого они перестают думать, что мужчины любят теми же рецепторами, что и они. Девушка понимает, что для каждого парня главным является секс.