— А нас ждет восхитительное приключение, — сказал он и неожиданно захлопал в ладоши. —
У нас ушло не больше десяти минут, чтобы добраться до места: Мраморного катка «Данганнон-коттедж», расположенного в районе Найтсбридж. Еще один каток! В Лондоне в 1880-х их было великое множество. Однако Данганнон не походил на другие. После того как профессор Гэмджи успешно превратил бассейн около моста Чаринг-Кросс в закрытый «Плавучий каток» с искусственным льдом, другой предприимчивый «преподаватель физической культуры» полковник Генри Мелвилл создал в Найтсбридже новое чудо. Его каток, действующий в любую погоду и во все времена года, вместо льда предлагал посетителям «мраморное» покрытие, которое, по словам самого полковника Мелвилла, было таким гладким, что уступало лишь «тончайшему слою льда, какой можно найти за Северным полярным кругом».
— Не знал, что вы увлекаетесь катанием на роликах, Оскар, — сказал я, смеясь, когда мы вошли в заполненный посетителями вестибюль Данганнона.
— Я не увлекаюсь, — холодно ответил мне Оскар. — Но Билли Вуд любил ролики. И Беллотти часто здесь бывает. Мы пришли ради него. — Он бросил короткий взгляд в мою сторону. — Я вам говорил про Беллотти?
— Говорили, Оскар, один раз. Но я заметил, что вы не упомянули его, когда беседовали с Конаном Дойлом и Фрейзером.
— Я рад, что вы обратили на это внимание, Роберт. Хороший детектив замечает всё. — Он говорил и внимательно вглядывался в толпу посетителей.
— Могу я спросить, почему вы не назвали Фрейзеру его имени? — поинтересовался я.
— Если инспектор Фрейзер соблаговолит обратить внимание на это дело, он и сам довольно быстро наткнется на имя мистера Беллотти. Вполне возможно, он с ним уже знаком. Полагаю, Жерар Беллотти хорошо известен полиции. — Оскар перевел взгляд с катка на стоявшие около оркестра столики, за которыми устроились посетители, решившие подкрепиться. — А вот и он, — неожиданно вскричал мой друг и указал тростью куда-то вперед.
Жерар Беллотти оказался не слишком привлекательным человеком, к тому же, глядя на него, не создавалось впечатления, что он в состоянии кататься на роликах: он был невероятно, карикатурно толстым. И, хотя Беллотти сидел на приличном расстоянии, да еще спиной к нам, он сразу обращал на себя внимание. И не только из-за необъятных размеров — он напоминал жабу, которая замерла на месте и мигает маленькими глазками, — но еще и благодаря кричащему наряду. Оранжевый клетчатый костюм гораздо больше подошел бы первому комедианту из «Мюзик-холла Коллинза». Голову в форме луковицы украшало потрепанное соломенное канотье, пристроившееся на жирных, туго завитых, выкрашенных хной волосах.
— Кто такой этот Жерар Беллотти? — спросил я.
— Боюсь, он не из числа утонченных джентльменов, — ответил Оскар, когда мы начали пробираться сквозь толпу.
Несмотря на будний день, народу здесь было невероятное количество, причем самого разного (по крайней мере, представителей определенного класса): влюбленные парочки, одинокие бездельники, матери и бабушки с детьми, служанки, получившие выходной, и молодые люди, пришедшие в погоне за развлечениями.
— Откуда вы его знаете? — крикнул я, стараясь перекрыть гомон голосов.
Шум здесь стоял ужасающий, все пытались перекричать оркестр и несмолкающий глухой стук роликов по мраморной поверхности катка.
— Он работает на господ О’Доннована и Брауна, чья контора находится на Ладгейт-Серкус, они являются крупнейшими в Лондоне поставщиками прислуги с Изумрудного острова, — прокричал в ответ Оскар. — Беллотти один из тех, кто находит мальчишек для работы чистильщиками обуви и посыльными. Именно этим он здесь и занимается. — Оскар замолчал и прошептал мне на ухо: — А, кроме того, он управляет закрытым «Ленч-клубом для джентльменов».
— Для джентльменов?
Оскар рассмеялся.
— Ну… для членов Парламента и тому подобное. Беллотти предлагает им холодные закуски и компанию. Обеспечивает члена Парламента партнером для игры в карты… или находит художнику натурщиков. Мне известно, что среди его клиентов имеется один маркиз, боксер-любитель, которому требуются молодые парни, чтобы устраивать с ними матчи.
— Звучит так, будто мистер Беллотти интересная личность, — весело проговорил я.
— Нет, — ответил Оскар совершенно серьезно. — Беллотти сложный человек, но в нем нет ничего интересного.
Когда мы подошли к столу Беллотти, он не поднял головы и даже не повернулся, чтобы на нас посмотреть. Мы сели, пухлой белой рукой Беллотти отодвинул от себя чашку, судя по всему, с остывшим чаем, и без особых предисловий сказал: