Новая экономическая политика, выдвинувшая вопрос о рационализации хозяйственной жизни, о рационализации управления, неизбежно поставила два вопроса: о сокращении штатов, во-первых, и о сокращении государственных расходов на все почти отрасли работы, во-вторых. Комиссия Ларина сократила почти вчетверо — а где и больше — штаты. Совнарком на работу дал денег много меньше, чем рассчитывали комиссариаты. Ноябрь и. декабрь были месяцами весьма трудными: переходить, на новые рельсы не так-то легко. И если необходимость сокращения штатов очевидна была для всех, то много хуже дело обстояло с кредитами. Сокращение последних стало вызывать закрытие политпросветучреждений. Отчаянные телеграммы и письма посыпались в Главполитпросвет. Местами сокращение кредитов повело чуть не к повальному закрытию клубов, школ, читален — их как ветром смело. И здесь особенно резко сказалась недостаточная связь политучреждений с населением. Не хватает рублей у государства — перестает существовать и политучреждение. Ясно, что корней оно в массу не пустило, а было насаждено сверху. Есть, конечно, и весьма жизненные учреждения, и их не мало — они выживают при новых условиях.
Как всякий кризис, и нынешний переживается болезненно, но причин унывать нет: и сокращение штатов, и сокращение кредитов принесет только пользу делу. Сократятся штаты — сократится бюрократическая машина, уменьшится ненужная переписка, упростится все делопроизводство. У каждого работника будет свое дело. Сокращение штатов сделает то, что из всей массы можно будет оставить наиболее квалифицированных и добросовестных работников, что тотчас же скажется на качестве работы. Снабжение работников поставлено будет лучше, что даст возможность спрашивать с них больше. Обслуживание самого аппарата потребует меньше сил, меньше забот. Интенсивная работа поведет за собой сокращение ненужных собраний и заседаний, и аппарат станет деловым.
Какая же задача стоит теперь в деле налаживания аппарата?
Во-первых, необходимо, чтобы все работники политпросветов, вплоть до занимающих самые незначительные должности, ясно представляли себе задачи работы отдела, заинтересовались бы идейной стороной дела и сплотились вокруг него.
Во-вторых, надо заботиться о повышении квалификации работников. Необходимо добиваться у губкомов закрепления за политпросветами известного количества определенных ответственных работников. Когда в полгода меняется шесть раз заведующий политпросветом, тогда ни о какой работе говорить не приходится. Громадное значение имеет также тщательно обдуманный подбор кадра работников. И наконец, работа должна быть так поставлена, чтобы каждый работник на ней учился, а к нему постепенно можно было бы предъявлять всё более высокие требования. Всякие педагогические школы, курсы, техникумы дают только общее понимание работы, научиться же работе можно лишь в самом процессе работы, если она правильно организована.
Наконец, надо поднять интенсивность работы. Прежде всего, конечно, необходимо добиться, чтобы всегда все были на своих местах. Но самбе главное — правильное распределение работы. Необходимо, чтобы каждый работник в каждый момент знал, что и как ему надо делать; чтобы в его работе не было перерывов, вызываемых отсутствием указаний; чтобы был постоянный контроль работы каждого — контроль, вытекающий из соподчиненности работы, а не какой-либо сторонний, внешний. Поскольку политпросветы стали вырабатывать на каждые три месяца планы своей работы, они вступили уже на путь правильной организации труда, но важно, чтобы этот плановый характер работы шел вглубь, чтобы у каждого подотдела, у каждой секции был свой недельный план, у каждого работника был свой дневной, разработанный наперед план. Только так мы можем научиться работать интенсивно, по-настоящему, как от нас повелительно требует этого жизнь.