Читаем Осторожно,hot dog полностью

Итак, наше "би", или второй кит активного разговорного английского, это слово cool,что в словарях переводится как нечто среднее между теплым и холодным, т.е. прохладное. В повседневном же общении coolзвучит в те моменты, когда мы говорим: "здорово!", "класс!", "клево!", четко!". Иногда можно говорить и great,что точно так же переводится. Тут главное, кто говорит. Если слово "грейт" произносит прилично одетый джентльмен с бабочкой, то greatбудет переводиться как "грандиозно", если панк — то "круто", если хиппи—"клево, хиппово", если девушка—"обалденно", а если парень — то "здорово".

Greatможет использоваться и как прилагательное: great guy —"классный парень", и как наречие: it's great! —"здорово!". То же самое и с cool: cool cat —"крутой чувак", it's cool! — "круто!".

Do you like the ice cream? — Как мороженое? — спрашивает Мик Джона, который первым пробует купленный на улице в Москве пломбир.

— Man, it's cooll!

14

И вот тут-то coolне будет означать, что мороженое прохладное. "Класс!" — вот что отвечает Джон Мику. Надо быть неплохим психологом, чтобы перевести, например, выражение cool weather.Смотря кто его произносит — соответственно и переводить. Иногда это может быть "прохладная погода", а в другой раз — "классная погода". То же касается почти всех слов английского языка. Я часто нарывался в печати на переводы интервью, к примеру, известных рок-музыкантов, в лек


сике которых то тут, то там мелькали словечки "круто" , "я тащусь". Это по-русски. По-английски же они, оказывается, говорили вместо "я тащусь" просто I love it,т.е. "мне это нравится, я это люблю", но переводчик посчитал, что русские рок-фаны не поймут своего кумира, если тот будет говорить так, как все. Я думаю, вы уже поняли, что безмятежную фразу I love itнужно трактовать так же, как и great,в соответствии с говорящим.

It's very different. But I love it. — Здесь все по-другому. Но мне нравится, — говорит одна американка другой в фойе гостиницы белорусской столицы.

— Man, I love it. — Паря, я тащусь,— затягивается марихуаной xunnu u передает окурок своему корешу.

— Oh boy! I love it! — Ого! Обалденно!кричит Джейн Мику. скатившись с крутой горки в воду.

15

В те моменты, когда мы удивляемся или восхищенно говорим:

"Ничего себе! Вот это да!", американцы выкрикивают "Oh boy!"вне зависимости от того, "бой" стоит рядом или "герл".

Oh boy! — восклицает Майкл Уолдуин, вылезая из машины и прикидывая, в каком сантиметре от столба он сумел затормозить.

— Oh boy! —- смеются Мик с Джоном, глядя, как на сцену выходят их приятели в костюмах героев пьесы "Гамлет".

— Ohboy! — А сюда сами допишите пример. Включите воображение!

ОТЧЕГО И ПОЧЕМУ

American Englishоторвался и ушел вперед, в сторону и вбок от британского, австралийского, канадского, юаровского и новозеландского "собратьев". А все потому, что в формировании American Englishпринимали участие почти все жители Европы, тогда как Австралию, Новую Зеландию, Канаду, Южную Африку заселяли преимущественно британцы. Вот там английский и сохранил более-менее классическое обличье. Ну, а в Америке... Вначале в Северные Штаты Америки, официальную колонию Британской империи, рванули обедневшие низы Англии и Ирландии. Английский язык стал, таким образом, государственным языком этих мест. А когда янки в конце XVIII века отделились от прямого подчинения британской короне, сюда подались и немцы, и голландцы, и шведы, и испанцы, и наши с вами земляки. Для немца, голландца, шведа или'ирландца воспроизвести открытый английский звук "а" невозможно, поэтому они как-то больше говорили "э". Что-то упрощали, а что-то, наоборот, в отличие от Англии сохраняли.

ИРЛАНДЦЫ,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского
Рыцарь и смерть, или Жизнь как замысел: О судьбе Иосифа Бродского

Книга Якова Гордина объединяет воспоминания и эссе об Иосифе Бродском, написанные за последние двадцать лет. Первый вариант воспоминаний, посвященный аресту, суду и ссылке, опубликованный при жизни поэта и с его согласия в 1989 году, был им одобрен.Предлагаемый читателю вариант охватывает период с 1957 года – момента знакомства автора с Бродским – и до середины 1990-х годов. Эссе посвящены как анализу жизненных установок поэта, так и расшифровке многослойного смысла его стихов и пьес, его взаимоотношений с фундаментальными человеческими представлениями о мире, в частности его настойчивым попыткам построить поэтическую утопию, противостоящую трагедии смерти.

Яков Аркадьевич Гордин , Яков Гордин

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Языкознание / Образование и наука / Документальное