Внизу сто лет назад, похоже, что располагалась рыбачья пристань не самых маленьких размеров, рыбоперерабатывающие цеха и склады. Сами рыбаки жили в окружающем донжон поселке, от которого ныне остались только каменные стены домов, с растущими внутри них деревьями.
Запастись сушняком оказалось делом недолгим. Приготовить ужин тоже. А потом вниз с развалин башни свалился Дэрт:
— Кир, люди неподалеку. По нашим следам идут!
— Блять! — подавился я своим чаем.
После пешей разведки удалось выяснить, что конников в преследующей нас группе было десятка так два, что сразу же исключало основную массу моих ненавистников. Даже в этих около столичных местах мало кто из благородных господ имел возможность поставить в строй порядка двух десятков кнехтов, ну или даже нанять отряд мерсенариев для разовой операции. Да что тут говорить, большинство бы и десяток кнехтов не потянули. Подарившие мне лен Бойгены в этом плане были одним из немногих исключений, да и то, только потому что фьеф сотни лет жил пиратством, без преувеличения сказать купался в деньгах и соответственно мог поставить под знаменем не только практически всех мужчин, но и часть женщин. Бытие определяло сознание — пока мы патриотов к хуям не вырезали.
— Кто же это мог быть-то? — с интонациями Михалкова из «Жмурок» тянул я вернувшись к донжону и глядя на две фигуры, маячившие в кустарнике на опушке рощицы метров в трехстах от нас. Фигуры сто процентов знали о существовании оптических приборов, но о возможностях земной просветленной оптики даже не подозревали иначе бы вели себя осторожнее.
Иваныч отмалчивался.
— Ночью придем и убьём их, кир? — влез в разговор вспотевший Даннер. Узнав о покушении, малой прилип ко мне как банный лист, и я не смог оставить его в Кеттенхуте. Третьим взятым в поход кнехтом был Черба.
— Не думаю. — ответил я. — Лес густой и запущенный. Бивак они наверняка в стороне от дороги поставят. Даже если быстро найдем, я бы не рассчитывал на бесшумное снятие всех постов и внезапное нападение. Где ни будь, но сучок под ногой хрустнет.
— Что делать собираешься? — спросил «Сидоров».
— Ждать.
— Нападения?
— Я бы на их месте атаковал. Мы все здесь, стена у дворика невысокая.
— А не испугаются ли, кир? — дипломатично задал вопрос Дэрт. — Вы сколько таких у замка за зиму уложили?
— Такое тоже может быть, — кивнул я, — но нас всего лишь пятеро. Так что, если ночью к нам никто не придет, это точно кто-то из старых знакомых.
«Не знающих что мои стволы с тепловизором остались в замке, так что придется пользоваться автоматами Иваныча. Ну и его «Пульсаром» с «Алинками».
Принцип «короткое-длинное» в отношении группы «Сидорова» соблюдался, так что Иваныч вооружился АКСУ, а я АКС погибшего СОБРовца. Парень модификациями оружия тоже не пренебрегал, автомат был оснащен складным телескопическим прикладом «M4-AKS» и усеянным планками Пикатинни цевьем. В брезентовой сумке с принадлежностями нашелся изрядно потертый голографический EOTech на боковом кронштейне и тактический глушитель. Это было не вовремя, но мне снова стало обидно до слез:
— Знаешь, а ведь я на ремни эту суку распущу!
— Ивана вспомнил?
— Его. — вздохнул я. — Всем был хорош, одного только везения не хватило. В отличие от меня. Я то, если разобраться, должен был если не в Бир-Эйдинских воротах, то в Клоаке сдохнуть. Так нет, живу и здравствую. А к нему за спину зашел какой-то мудак с ножом — и его нет.
— Такова жизнь. — дрогнул лицом Иваныч. Они с парнем если не идеально, то близко к этому понимали друг друга. — Мне тоже пару полос оставь.
— С удовольствием. У него как с семьей?
— Как обычно среди наших рекрутов. — ответил «Сидоров» перейдя на русский. — В разводе. Сыну пять, дочурке три.
— Двое детей, блять!
— Жена Ивана с бабой поймала. Все семье оставил, после того как контракт подписал.
— Да уж! — еще раз вздохнул я. — Цена экспансии.
— Таких уже немало. — кивнул разведчик, — и будет еще больше.
— Ну что-же, постараемся сами в статистику потерь Компании не попасть….
Преследователи оказались личностями осторожными и на ночную атаку не рискнули. Но дозор с наступлением темноты у ворот выставили, пасли нас на случай своего обнаружения.
Когда тьма начала редеть, и наблюдатели двинулись туда откуда пришли, пришлось думать, что делать дальше.
— Если наши друзья такие же, как и мы незваные гости то выставлять неподалеку от нашего костерка им незачем, верно? — пошвыркивая чаем рассуждал я.
— Верно. — лениво согласился тоже попивающий утренний чаек «Сидоров». Мои верные воины отмолчались.
— Будем считать, что они видели, как мы шныряли по развалинам.
— Сто процентов.
— То есть мы утром двинемся к городу. Мы ведь вчера осмотрели только пригороды, верно?
— Верно.
— В городской стене двое ворот. Было когда-то.
— Вот этого я не знаю. — хмыкнул Иваныч.
— «Черные» и «Белые». Большие и поменьше, для городских нужд. Мусор там вывозить и все такое.
— Ты их сам видел?
— Сам. «Черные»» изнутри. Рядом с этими воротами даже планировка улиц другая. Уже, дома помельче, дворов нет. В самый раз говно возить.