Читаем Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940—1980-е) полностью

Вопрос был поставлен на повестку дня осенью 1947 года, когда по требованию ЦК министр Калашников созвал для его обсуждения специальную Коллегию министерства98. Требование ЦК предоставило возможность министру вновь завести разговор о недостатках школьной системы в целом. Свою заключительную речь на Коллегии он начал с тезиса: «Вопрос о второгодничестве – это вопрос о неудовлетворительной работе нашей школьной системы, неудовлетворительной работе учителей, заведующих и директоров школ, руководителей облОНО и горОНО и Министерства просвещения в целом. Именно так нужно рассматривать это дело, потому что второгодничество, это, следовательно, недостаточная, неудовлетворительная работа школы по обучению и воспитанию детей. <…> второгодничество… является показателем того, что и Министерство просвещения в смысле руководства и его органы на местах, и учитель в школе работают недостаточно слаженно»99.

Вырабатывая первые рекомендации по преодолению второгодничества, Министерство просвещения РСФСР для внутренней справки подготовило и общереспубликанскую статистику. Сравнивая довоенные и послевоенные показатели, аналитики приходят к неутешительным выводам:

«За годы Отечественной войны в школах РСФСР значительно возросло второгодничество учащихся. Так, в 1938 – 39 уч. году было оставлено на повторительный курс 11 % учащихся, в 1939 – 40 уч.г. – 14,2 %, в 1943/44 уч.г. – 17 %, в 1944 – 45 уч.г. – 22 %; в послевоенное время количество второгодников снижается крайне медленно: в 1945 – 46 уч. году их было 19,5 %, в 1946 – 47 уч.г. – 15,7 %.

Наибольшее количество второгодников приходится на 5 и 8 классы. В 1945 – 46 уч.г. в 5 классах осталось на второй год до 30 % учащихся, в 1946 – 47 уч.г. – до 20 %, в восьмых классах соответственно – 25 % и 21 %; наименьший процент оставленных на повторительный курс имеется в первых трех классах (13 – 20 %).

Даже в школах столичных центров и крупных промышленных городов процент второгодников крайне высок: в Москве в 1944 – 45 и в 1945 – 46 уч.г. их было 19 % и в 1946 – 47 уч.г. больше 10 %; в Горьком соответственно – 18,6 %, 15,5 % и 11,8 %; близкие к этому дают показатели такие города, как Куйбышев, Свердловск и др.

Наибольшее количество второгодников имеют школы автономных республик: Якутская АССР за три последних учебных года 37 %, 33 % и 29 %, Дагестанская АССР – 34 %, 36 %, 35 %, Кабардинская АССР – 33 %, 27 % и 19,5 %, Северо-Осетинская – 25 %, 24 % и 20 %»100.

Такие негативные показатели требовали объяснений, – и они последовательно давались в министерских справках и докладах. Проведенная в 1947 году паспортизация школ выявила недостаток оборудования, учебных пособий и книг: «…в Ворошиловской семилетней школе, Тамбовской области, все оборудование состоит из глобуса, трех географических карт и самодельного циркуля. В г. Ленинграде нет учебных кабинетов в 22 школах <…> даже в Москве 43 школы не имеют произведений Пушкина, 46 школ – произведений Лермонтова, 60 шк. – произведений Гоголя, 100 школ – произведений Гончарова и 80 школ – произведений Л. Толстого»101.

Война и сопряженные с ней демографические и миграционные проблемы привели также к чрезвычайной разновозрастности школьных классов. По отчетам местных органов образования, в первых классах за партами в 1946/47 учебном году оказались дети и подростки 10 возрастов (от 7 до 16 лет), а в 5-х и 6-х классах оказалось даже 11 возрастов (с 10 и до 20 лет)102.

Но основное препятствие на пути преодоления второгодничества чиновники министерства увидели в учителях – их недостаточной квалификации и уходе от ответственности за успеваемость в подведомственных им классах. С одной стороны, в документах приводились данные, подтверждавшие низкий образовательный уровень большей части учительского корпуса:



* Таблица приведена по архивному источнику: Докладная записка «О второгодничестве и путях его ликвидации» // ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 71. Д. 717. Л. 5.

С другой – выдвигался тезис о том, что даже дипломированные учителя плохо готовятся к урокам и не обращают внимания на учеников, которым по каким-то причинам оказывается сложно усвоить и освоить учебный материал: «Многие учителя, имея совершенно необоснованное мнение, что они не ответственны за качественно высокую подготовку всех учащихся своего класса, и примиренчески относясь к второгодничеству, плохо готовятся к урокам, не выполняют элементарных дидактических правил обучения, не продумывают основательно систему учебно-воспитательной работы, недостаточно обращают внимание на отстающих учащихся, не воспитывают у них навыков самостоятельной работы и сознательного отношения к своим обязанностям»103.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»

Кочерга Витгенштейна. История десятиминутного спора между двумя великими философами
Кочерга Витгенштейна. История десятиминутного спора между двумя великими философами

Эта книга — увлекательная смесь философии, истории, биографии и детективного расследования. Речь в ней идет о самых разных вещах — это и ассимиляция евреев в Вене эпохи fin-de-siecle, и аберрации памяти под воздействием стресса, и живописное изображение Кембриджа, и яркие портреты эксцентричных преподавателей философии, в том числе Бертрана Рассела, игравшего среди них роль третейского судьи. Но в центре книги — судьбы двух философов-титанов, Людвига Витгенштейна и Карла Поппера, надменных, раздражительных и всегда готовых ринуться в бой.Дэвид Эдмондс и Джон Айдиноу — известные журналисты ВВС. Дэвид Эдмондс — режиссер-документалист, Джон Айдиноу — писатель, интервьюер и ведущий программ, тоже преимущественно документальных.

Джон Айдиноу , Дэвид Эдмондс

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Политэкономия соцреализма
Политэкономия соцреализма

Если до революции социализм был прежде всего экономическим проектом, а в революционной культуре – политическим, то в сталинизме он стал проектом сугубо репрезентационным. В новой книге известного исследователя сталинской культуры Евгения Добренко соцреализм рассматривается как важнейшая социально–политическая институция сталинизма – фабрика по производству «реального социализма». Сводя вместе советский исторический опыт и искусство, которое его «отражало в революционном развитии», обращаясь к романам и фильмам, поэмам и пьесам, живописи и фотографии, архитектуре и градостроительным проектам, почтовым маркам и школьным учебникам, организации московских парков и популярной географии сталинской эпохи, автор рассматривает репрезентационные стратегии сталинизма и показывает, как из социалистического реализма рождался «реальный социализм».

Евгений Александрович Добренко , Евгений Добренко

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах
Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Когда мы слышим о каком-то государстве, память сразу рисует образ действующего либо бывшего главы. Так устроено человеческое общество: руководитель страны — гарант благосостояния нации, первейшая опора и последняя надежда. Вот почему о правителях России и верховных деятелях СССР известно так много.Никита Сергеевич Хрущёв — редкая тёмная лошадка в этом ряду. Кто он — недалёкий простак, жадный до власти выскочка или бездарный руководитель? Как получил и удерживал власть при столь чудовищных ошибках в руководстве страной? Что оставил потомкам, кроме общеизвестных многоэтажных домов и эпопеи с кукурузой?В книге приводятся малоизвестные факты об экономических экспериментах, зигзагах внешней политики, насаждаемых доктринах и ситуациях времён Хрущёва. Спорные постановления, освоение целины, передача Крыма Украине, реабилитация пособников фашизма, пресмыкательство перед Западом… Обострение старых и возникновение новых проблем напоминали буйный рост кукурузы. Что это — амбиции, нелепость или вредительство?Автор знакомит читателя с неожиданными архивными сведениями и другими исследовательскими находками. Издание отличают скрупулёзное изучение материала, вдумчивый подход и серьёзный анализ исторического контекста.Книга посвящена переломному десятилетию советской эпохи и освещает тогдашние проблемы, подковёрную борьбу во власти, принимаемые решения, а главное, историю смены идеологии партии: отказ от сталинского курса и ленинских принципов, дискредитации Сталина и его идей, травли сторонников и последователей. Рекомендуется к ознакомлению всем, кто родился в СССР, и их детям.

Евгений Юрьевич Спицын

Документальная литература