Читаем Отечественная война и русское общество, 1812-1912. Том I полностью

Отечественная война и русское общество

1812–1912

Юбилейное издание

Том I

ИСТОРИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ УЧЕБНОГО ОТДЕЛА О. Р. Т. З

Редакция А. К. Дживилегова, С. П. Мельгунова, В. И. Пичета


Издание Т-ва И. Д. Сытина

Типография Т-ва И. Д. Сытина. Пятницкая ул. с. д.

Москва — 1911


Переиздание Артели проекта «1812 год»

Редакция, оформление, верстка выполнены Поляковым О. В.

Москва — 1999

От редакции


течественная война — один из самых драматических и вместе самых значительных по последствиям моментов русской истории. В ней все захватывает и все заставляет работать научную мысль. В ней и в тех событиях, которые из нее развернулись, найдут неисчерпаемый кладезь и художник, и социолог, и политик, и дипломат. Ибо она заставляла разыгрываться страсти, высокие и низменные, она производила перемены в общественном строении общества, она положила начало определенному течению и во внутренней, и во внешней политике России.

Борьба с Наполеоном была, с одной стороны, борьбой с революцией, а с другой — борьбою с Францией. То, что Наполеон был «исчадием революции», поднимало против него все руководящие группы русского общества, ибо для них ночь 4 августа отнюдь не казалась чем-то немыслимым в России. Поэтому все попытки социальных и политических реформ дней Александровых прекрасного начала после того, как Наполеон привел в Россию старые легионы республики, сменились полосою реакции во внутренних делах. И полоса эта тянулась до другой войны, Крымской, показавшей всю призрачность русского международного могущества. То, что Наполеон был императором французов, толкнуло Россию в объятия заклятых врагов Франции. После того, как последние остатки великой армии, не попавшие в плен, перешли обратно границу, нам понадобилось зачем-то идти освобождать Европу, т. е. класть первые камни тому самому могуществу Пруссии и Австрии, в котором коренятся все наши политические беды. Не даром старик Кутузов своим трезвым умом понимал всю ненужность и всю опасность такого политического благотворительства и резко высказывался против похода в Европу. Он знал, что в международных делах выигрывает не тот, кто дает волю сентиментализму, а тот, кто, говоря формулой австрийских дипломатов, вовремя сумеет удивить мир неблагодарностью. А мы с легкой руки Александра I только и делали, что взращивали цветы чувствительности на каменистой почве дипломатии. Мы занимались этим в 1813–1814 годах, занимались в 1849 г., когда спасли Австрию от мадьяр и дали ей возможность устремить взоры за Дунай, занимались в 1878 г., когда, неизвестно по какой причине, остановились у ворот Константинополя, словно предлагая Биконсфильду крикнуть: довольно! Причина этого неискреннего сентиментализма ясна. Она заключается в том, что правительство не хотело считаться с интересами страны, а руководилось только личными видами. И то, что мы упорствовали на этом пути, находит свое объяснение опять-таки в том, что правительство в течение всего XIX века не хотело забыть личных видов и принять в руководство интересы наиболее многочисленных общественных групп.

В 1812 году решающим моментом, определившим надолго направление нашей политики, были интересы поместного дворянства, которому грозили противофеодальные стремления революции и которому наносила убыток континентальная система. Буржуазия, как политическая группа, была бессильна, а многочисленное крестьянство — слишком некультурно и малосознательно. В том, что крестьянство было слабо, коренилась одна из ошибок в расчетах Наполеона. Он почему-то надеялся, что если он пообещает волю крестьянам, немедленно произойдет нечто в роде того, что произошло в Бельгии или на левом берегу Рейна в 1792 году. А крестьяне были самым ожесточенным противником великой армии, в период отступления — противником опасным и беспощадным. Не даром этот последний период войны называют народной войной. Русский мужик был ее героем, крестьянин — мужественный, самоотверженный, забывший свои собственные крепостные цепи, когда дело шло о борьбе за родину, и вернувшийся под патриархальное помещичье иго, когда ни одного француза не осталось в России. Потому что, чувствуя могущество освободительных принципов, которые пробовал принести с собою в Россию Наполеон, представители русской общественной власти старались противопоставить им те же принципы. Они сулили, то глухо, то довольно явственно, волю мужику, если он поможет сокрушить супостата. Мужик верил и помогал. А когда пришло время награждать его, про волю, да не только про мужицкую волю — забыли очень основательно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Отечественная война и русское общество, 1812-1912

Похожие книги

300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3
300 лет российской морской пехоте, том I, книга 3

27 ноября 2005 г. исполнилось 300 лет морской пехоте России. Этот род войск, основанный Петром Великим, за три века участвовал во всех войнах, которые вела Российская империя и СССР. На абордажах, десантах и полях сражений морские пехотинцы сталкивались с турками и шведами, французами и поляками, англичанами и немцами, китайцами и японцами. Они поднимали свои флаги и знамена над Берлином и Веной, над Парижем и Римом, над Будапештом и Варшавой, над Пекином и Бейрутом. Боевая карта морской пехоты простирается от фьордов Норвегии до африканских джунглей.В соответствии с Планом основных мероприятий подготовки и проведения трехсотлетия морской пехоты, утвержденным Главнокомандующим ВМФ, на основе архивных документов и редких печатных источников коллектив авторов составил историческое описание развития и боевой службы морской пехоты. В первом томе юбилейного издания хронологически прослеживаются события от зарождения морской пехоты при Петре I и Азовского похода до эпохи Николая I и героической обороны Севастополя включительно. Отдельная глава посвящена частям-преемникам морских полков, история которых доведена до I мировой и Гражданской войн.Большинство опубликованных в книге данных вводится в научный оборот впервые. Книга содержит более 400 иллюстраций — картины и рисунки лучших художников-баталистов, цветные репродукции, выполненные методом компьютерной графики, старинные фотографии, изображения предметов из музейных и частных коллекций, многие из которых также публикуются впервые. Книга снабжена научно-справочным аппаратом, в том числе именным указателем более чем на 1500 фамилий.Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся военной историей, боевыми традициями русской армии и флота, а также всем, кто неравнодушен к ратному прошлому Отечества.

Александр Владимирович Кибовский , Олег Геннадьевич Леонов

Военная история / История / Образование и наука