Читаем Откровения полностью

Откровения

Мне всегда хочется ясности… и она приходит, когда что-то познаёшь… но не надолго: ясное вызывает сомнение, с которым погружаешься в туман. Хорошо, что человек наделён памятью – ясность познанного остаётся и его можно вспомнить. Быть открытым значит быть честным с миром… и с самим собой. Мои откровения…

Николай Дмитриевич Попов

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Мне всегда хочется ясности… и она приходит, когда что-то познаёшь… но не надолго: ясное вызывает сомнение, с которым погружаешься в туман. Хорошо, что человек наделён памятью – ясность познанного остаётся и его можно вспомнить.

Любовь, одно из чувств, способное быть постоянным из-за необходимости любить… Необходимость любить и постоянство – явления, способные огорчать и радовать, туманить мозги и высвечивать ясные мысли. Необходимость любить – это движение сердца, а постоянство – воспитание чувств.

Вспоминая свою армейскую жизнь, память натыкается на солдатскую тумбочку – в ней на протяжении двух лет, кроме всего прочего, лежала книга Альфреда де Мюссе «Исповедь сына века».

Надо отдать должное армейскому библиотекарю, он смог, кроме политической «заумности», подобрать солидный арсенал литературы для души.

«Исповедь…» мне хотелось почитать в спокойной обстановке, а не так, как было в школьные годы, когда единственный экземпляр давался на одну ночь, при строжайшем обязательстве вернуть завтра, в противном случае можно было лишиться возможности проглотить что-то дефицитное…

Не получилось спокойствие и здесь – дернуло соседа по койке выпросить читать вслух… через десять минут обнаружил: меня слушает вся казарма.

Слова романтика де Мюссе были нужны пацанам, которые еще не любили, и тем, кто, едва подхватив вирус любви, расстался с любимой.

Пятнадцатиминутные чтения фрагментов из «Исповеди…» стали потребностью и сверкой моих чувств… и оставалась настольной книгой на два года.

Вероятно, внушительным сроком прямого воздействия «Исповедь…» отразилась на моем воспитании чувств, да и моем мировоззрении. Но всё, что я скажу о своем понимании великого чувства любви – это прожитая не по книжкам жизнь.

Вспомнить себя – это исповедь, как молитва, подводящая итоги дня, месяца, года или жизни, в которой есть и понимание себя, и покаяние, и постижение мира, и осмысление действительности… и определение степени развития самосознания.

Мир так велик, что не просто заметить в нем себя… и мир так ничтожен, что сложно выбраться чистым на свою стезю. Эгоизм или свобода здесь ни при чём, только совесть – главная характеристика души…поэтому откровения.

*


19 мая 1947 года, в понедельник – всесоюзный праздник пионерии… появилось на свет моё тельце с такой же слабенькой душой, но ангельски чистой.

Рождённые в понедельник несчастны в любви… Жизнь в большой степени подтвердила этот роковой тезис. Рожденные в мае – всю жизнь маются… И это верно, но благодарен этой маете – она не дала мне застыть и опуститься.

Если верить газете «Правда», моё рождение прошло незамеченным, и её страницы отразили более важные события.

Передовица печатает письмо Сталину от колхозников Карело-Финской ССР – главное, отчитаться и рапортовать… и восхвалить генералиссимуса – все дела ради него.

Тракторист Ферлиевской МТС товарищ Дзензелюк, работая на тракторе «СТЗ-НАТИ», вспахал 156 гектаров вместо 110 по плану – за какое время, не сказано, но достижение большое… и героя Дзензелюка я буду помнить всю жизнь.

Колхозы и совхозы Хабаровского края приступили к севу сои – в голодном 47-м это важно.

Невероятное достижение МТС из Кировской области – первой выполнила план весенне-полевых работ, да еще на 181%… Дух захватывает!

Неизвестно где, но в течение трёх дней происходило совещание начальников отделов пропаганды и агитации политуправления военных округов, групп войск и флотов. Для участников совещания организован курс лекций на темы: «Биография И.В. Сталина»; «Постановление Пленума ЦК ВКП(б)» – это святое… без вышестоящих указаний нет движения; «О национальной гордости советских людей» – этой абракадабры не смог понять, хотя чувствовал «гордость», до развала Советского Союза… СССР «развалился», значит, не было никакой «советской национальности» и «гордость» была какая-то дутая.

За рубежом: правительственный кризис в Финляндии и в Италии – бедные мученики… а в нашем правительстве – все на местах!.. Если кого посадят, то без кризиса.

Англия добивается получения нового американского займа и составляет планы использования (читай эксплуатации) перемещённых лиц в своей промышленности – не о народе думают, а о кучке богатых… простите, советское мышление – там и «перемещённые лица» будут не бедными.

В Южной Корее преследуют демократов, арестованы: председатель профсоюзной федерации Хо Сон Тэка и генеральный секретарь Демократического национального фронта Пак Мун Гю – печальные события в день моего рождения.

Снова нехорошие англичане – обучают и снаряжают голландскую армию.

В США растёт кампания за усиление военно-воздушного флота – не иначе жаждут быть сильнее «сталинских соколов»… через десяток лет Никита Сергеевич поможет американцам догнать нашу авиацию – свою слегка придушит, развивая ракетостроение.

Премьер-министр Египта Накроми Паша возмущается пребыванием английских (вездесущие англичане!) войск, которые наносят ущерб «нашей свободной и независимой нации»… и прочая дребедень.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука