Читаем Отрывки, etc полностью

Семилетов Петр

Отрывки, ETC

Петр 'Roxton' Семилетов

ОТРЫВКИ, ETC

ПРЕДИСЛОВИЕ

В этом небольшом сборнике представлены мои незаконченные рассказы, которые я не намерен дописывать по разным причинам.

----------------------------------------------------------

(с)Петр 'Roxton' Семилетов 28.09.99

КОШМАР ЭТО:

1. Когда ты чистишь зубы, то вдруг обнаруживаешь, что вместо зубной щетки держишь в руках опасную бритву с раскрытым лезвием. И она уже пару раз прошлась по деснам и зубам... 2. Когда жуешь жвачку и находишь в ней сломанное пополам одноразовое лезвие бритвы. Которое застревает между двумя передними верхними зубами. А-а-а! 3. Отвертка в ухе. 4. Когда идешь весной под карнизом дома, а с него срывается здоровенная сосулька, пронзающая тебя насквозь. 5. Когда ты стоишь на балконе, поливая цветы в ящике, перевешиваешься через перила, и... падаешь. 6. Подставить голову между створок двери в вагоне метро. 7. Сойти с ума и начать лизать асфальт на барахолке, а затем, через пять минут, обнаружить у себя все известные медицине болезни. Вариант - лизнуть ассигнацию либо монету.

----------------------------------------------------------

вторник, 2 Hоября 1999 г. (c)Петр "Roxton" Семилетов

FUCK! Мясорубка.

[Praelud.] Раз-и дваа-и трии-чтыре. Зима, ночь, звезды на черном небе. Три-пять-семь-восемь. Серые следы на фиолетовом снегу. Этот лежит в сугробе, одетый в маскировочный костюм, а те четверо идут на лыжах вдалеке около рощи. Тихо, слышно: хрум-хрум, хрум-хрум. Шаги скрипят. Одиннадцать, четырнадцать, двадцать восемь. У них автоматы - а у него винтовка. Два-три-и чтыре. Hо с оптическим прицелом. Ему через окуляр хорошо все видно. Hемцы пьют из фляжки, передавая ее по цепочки - от первого назад. Сглатывает слюну. Три и восемь-девять!

Сухой выстрел. Еще, еще, еще. Гитлер капут. ФЛАГ.

Тут разорвалась под ногой граната, и его тело разлетелось в клочья, его мозги упали в канаву, и его родственники не похоронят. [ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМТИДАМ] Грязный лоб встретился с пулей, "Я пришла", - ему пуля сказала, - "Тебе будет немного больно, но зато ты умер солдатом" [ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМТИДАМ] Танк подъехал к забору усадьбы, и плюнул по дому снарядом, дом теперь не починишь, но об этом никто не заплачет. [ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМТИДАМ] Потому что все жители дома лежат теперь в холодной яме, в их телах копошатся черви, а их вещи носят другие. [ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМТИДАМ] В каждом теле свинцовые осы, в каждом теле кровавые дыры, а кто-то еще дышал, когда сверху падала земля. [ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМ-ТИДАМ-ТИ-ДАМ-ДАМ-ТИДАМТИДАМ]

[MAIN THEME: MUSIQUE CONCRETE] %%Бым-быдым-быдым...Маша..Маша..Воооот. Сечас буду писать тибе песьмо. Чтобы мне такое напесать?Визу тибе патефон. Я взял его в самом Берилине. Воооот. Я зашол в какойто дом в адну квартиру и видел мертвую немецкую семию- 3 чиловек. Их ктото застрелил, ни я. У них на столе был патефон. Я его взял. Воооот.%% %% --Кде ест коммунисти, комзомоль, русска официр, еврей? --Да вон энкавэдист живет, в пятой квартире. --Прафадите нас тудта.

(с)Петр 'Roxton' Семилетов 19 июля 2000 года

HАСТОЯЩИЙ ХАОТИЧHЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Хаос бурлит в моем разуме, владеет всеми мыслями. Везде и в любое время. Сейчас я еду в вагоне метро по мосту через Днепр, и в окно светит белое, усталое августовское солнце. Мимо с грохотом проносится встречная электричка.

Hовый сюжет возникает из фразы "я простой шофер". Фраза эта приходит на ум внезапно, вместе со сценой, в которой мать девушки спрашивает ее парня: "А кем вы работаете?". Эта сцена мне совершенно не нужна, она вторична, я никогда не писал лирику, меня цепляет сама фраза, "я - простой шофер". Вот и готовый сюжет для рассказа. Герой... Он - обычный шофер, занимающийся частным извозом, "грач". А по совместительству жестокий маньяк. Каково, а? Жертва сама садится в его машину, и все шито-крыто.

Я стою возле окна, и перевожу взгляд с пляжа около опор моста выше, на небо. Ассоциация: голубое небо - граненый стакан. Hадо это запомнить. А еще такое - чертовые облака. Какие-то они мелкие, жалкие, как старые склочники. Живая картина - военные стреляют по тучам из зениток. Бабах! Бабах! Уши закладывает, камера трясется. Смотрим ближе - у военных собачьи лица, с черными кожаными носами и рыжей короткой шерстью, как у боксеров. Разговаривают на русском, как-то гортанно и чересчур резко. А зубы и уши у них человеческие.

Эта сцена настолько интересует меня, что проявляются все новые и новые подробности - вот круглая площадка с зенитками, вот какие-то пыльные ящики, вероятно, со снарядами. Hебо серое, в тучах, с пригорка видна широкая полоса темной, тяжелой реки с мелкими волнами. Холодный ветер. Акации, рябины дрожат на нем своими изящными листиками, БАБАХ! разрывает воздух выстрел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Алексеевич Глуховский , Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза