Читаем Паладины звездной империи. Ч. 1 - Оковы для медведя полностью

Соседки и подруги Роситы, а это были в основном латиноамериканки, покинули квартиру Мануэля и он, наконец, смог обнять и поцеловать жену. Та прижалась к нему и спросила:

— Маноло, а что будет с нами? Как мы будем жить?

Вадим Панов поднял жену на руки и ответил:

— Мучача, я разведчик и в этом заключается весь смысл моей жизни. Извини, но я обязан всегда находиться на передовой и потому не стану парнем двухметрового роста. Сначала мы родим с тобой ещё нескольких ребятишек, вырастим и поставим их на ноги, а потом, моя королева, отправимся на очередное задание в какой-нибудь из самых сложных миров, о котором Макс должен будет знать всё. Пока дети будут расти, я буду учить тебя своему непростому ремеслу, ведь ты же не захочешь остаться на Славии и ждать, когда я прилечу домой на пару недель. А ещё, мучача, нам скорее всего придётся изменить свой облик, но я буду любить тебя какой угодно.

— Ты вовремя сказал об этом, мой хомбре, — тихонько засмеялась Росита, — я ни за что не соглашусь расстаться с тобой и согласна стать какой угодно, лишь бы быть твоей мучачей. — внезапно Росита, гладя ладошкой мужа по лицу, а Вадим Панов имел типично мексиканскую, широкоскулую физиономию с массивным подбородком, при этом походил на Панчо Вилью и даже носил усы, спросила: — Маноло, интересно, а какой ты настоящий? Тебе, наверное, сделали пластическую операцию, чтобы ты превратился в мексиканца?

— Вовсе нет, Росита, — ответил Вадим целуя жену, — когда я стал псиоником и стал быстро развиваться, то вскоре понял, что могу менять свою внешность так, как захочу. Тогда нас было таких всего несколько человек. Хотя Макс в то время сидел в тюрьме, мы имели с ним постоянную связь и он научил меня, как придавать своему лицу совершенно иной вид. Для разведчика это очень полезное качество. Мне всегда нравился Панчо Вилья и потому я стал похож на него и знаешь, считаю, что мне очень повезло. Когда ты увидела меня в этом доме впервые, мы столкнулись с тобой нос к носу возле лифта, ты выходила, а я собирался войти, то сразу подумала: — Какое мужественное лицо. Такой парень просто не способен быть подлецом.", что и позволило мне сразу же начать за тобой ухаживать. А теперь давай спать, моя мучача, завтра у нас будет очень трудный день.

Глава шестая

Термоядерный Армагеддон в прямом эфире

За двадцать восемь часов до отлёта последних звездолётов, Максим Первенцев выступил по радио, телевидению и Космонету с часовым обращением к жителям Земли. В нём он не просил ни у кого прощения и никого ни в чём не обвинял, а всего лишь рассказал, что они уже полностью отстроились на Славии живут спокойной жизнью, созидают и творят новый мир. Сдержанно поблагодарив землян за то, что они дали русскому народу и присоединившимся к нему другим народам планеты спокойно подготовиться к отлёту, президент Славии весьма подробно рассказал о том, что они оставляют всем народам Земли, а также конкретным людям в дар. В первую очередь он рассказал о тридцати двух новейших боевых звездолётах. Это были два боевых отряда, каждый из которых состоял из флагмана, звёздного линкора, трёх тяжелых крейсеров, трёх средних и девяти лёгких крейсеров со смешанным вооружением.

Смешанным вооружение было потому, что помимо электромагнитных пушек, все боевые звездолёты были вооружены ещё и плазменными турбопушками славийской конструкции, а вместе с тем имели пусковые установки ракет с боеголовками в пять мегатонн. Тяжелых ракет "Булава" славийцы Земле не передавали. С целью повышения обороноспособности планеты и её колоний, Славия передала Земле тридцать новейших боевых спутников. Помимо этого передавалось также много такого, чего было не встретить даже на Ардии, например несколько тысяч высокотехнологичных, но небольших по своему размеру, мобильных производственных комплексов, способных производить такую продукцию, которая была востребована во многих мирах Маураны и уже только одно это говорило о многом. Но всё же самым главным Максим назвал то, что они оставляют после себя огромную территорию с полностью возрождённой природой.

Президент Славии призвал все народы Земли набраться мужества и признать, что всё, что они имеют сегодня, а также всё, что обретут завтра, создано трудом, потом и кровью русского народа, который никогда и никому не был врагом, но был всегда вынужден отражать яростные атаки самого разного характера. Единственное, о чём он попросил землян, это проявить благородство и признать Славию суверенной, независимой планетой со своими политическими, экономическими и прочими интересами. Его речь внимательно слушали в Звёздном парламенте, а также на Ледарии, Кассаме, Налтиаре, естественно, на самой Славии. Слушали её и на Ардии, но только те, кто соизволил войти в информационную компьютерную сеть планету и заглянуть на несколько дюжин славийских информационных порталов. Таких желающих было немного, зато речь Максима Первенцева привлекла к себе внимание военного космофлота Ардии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русский путь

Л. Н. Толстой и Русская Церковь
Л. Н. Толстой и Русская Церковь

Настоящая статья была написана по просьбе г. редактора журнала "Revue contemporaine" — для ознакомления с вопросом о Толстом и Русской Церкви западноевропейских читателей. К такому уху и уму она и приноровлена — подробностями своими, тоном своим, мелочами. Но тезисы, в ней высказанные, суть в точности мои тезисы. Русская Церковь в 900-летнем стоянии своем (как, впрочем, и все почти историческое) поистине приводит в смятение дух: около древнего здания ходишь и проклинаешь, ходишь и смеешься, ходишь и восхищаешься, ходишь и восторгаешься. И недаром — о недаром — Бог послал Риму Катилину и Катона, Гракхов и Кесаря… Всякая история непостижима: причина бесконечной свободы в ней — и плакать, и смеяться. И как основательно одно, основательно и другое… Но все же с осторожностью…Или, может быть, даже без осторожности?И это — может быть. История не только бесконечна, но и неуловима.Статья была переведена на французский язык редакциею журнала; русский ее оригинал печатается теперь впервые.В. Р.С.-Петербург, 25 сентября 1911 г.

Василий Васильевич Розанов

Публицистика / Документальное
В. В. Маяковский. Облако в штанах. Тетраптих
В. В. Маяковский. Облако в штанах. Тетраптих

Родился в Москве в семье управляющего Старо-Екатерининской больницей.Стихи Большаков начал писать рано, с 14-ти или 15-летнего возраста. Примерно в это же время познакомился с Р'. Брюсовым. Еще гимназистом выпустил свою первую книгу — СЃР±орник стихов и РїСЂРѕР·С‹ «Мозаика» (1911), в которой явственно чувствовалось влияние К. Бальмонта.Р' 1913В г., окончив 7-СЋ московскую гимназию, Большаков поступил на юридический факультет Московского университета, и уже не позже сентября этого же года им была издана небольшая поэма В«Le futurВ» (с иллюстрациями М. Ларионова и Н. Гончаровой), которая была конфискована. Р' издательстве «Мезонин поэзии» в этом же году был напечатан и стихотворный СЃР±орник поэта «Сердце в перчатке» (название книги автор заимствовал у французского поэта Р–. Лафорга).Постепенно Большаков, разрывавшийся между эгофутуризмом и кубофутуризмом, выбрал последнее и в 1913–1916В гг. он регулярно печатается в различных кубофутуристических альманахах — «Дохлая луна», «Весеннее контрагентство муз», «Московские мастера», а также в изданиях «Центрифуги» («Пета», «Второй СЃР±орник Центрифуги»). Большаков стал заметной фигурой русского футуризма. Р' 1916В г. вышло сразу два СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° поэта «Поэма событий» и «Солнце на излете».Но к этому времени Большаков уже несколько отдалился РѕС' литературной деятельности. Еще в 1915В г. он бросил университет и поступил в Николаевское кавалерийское училище. После его окончания корнет Большаков оказался в действующей армии. Р'Рѕ время военной службы, длившейся семь лет, РїРѕСЌС' все же иногда печатал СЃРІРѕРё произведения в некоторых газетах и поэтических сборниках.Демобилизовался Большаков в 1922В г. уже из Красной армии.По словам самого Большакова, он«…расставшись с литературой поэтом, возвращался к ней прозаиком… довольно тяжким и не слишком интересным путем — через работу в газете…». До своего ареста в сентябре 1936В г. Большаков издал романы «Бегство пленных, или Р

Константин Аристархович Большаков

Критика

Похожие книги