Но Ангелочку тоже пришлось выполнять свою работу. О'Коннел скорее всего представляла, что происходит. Прошлой ночью она поняла, что Бобби Нун жив и присматривает за ними из больницы. Хотя не исключено, что Мариэтта и раньше это знала. Ведь она была аватарой Ангелочка так долго, что, очевидно, ощутила зов. Не исключено, что она приехала в Канзас вместе со мной потому, что знала: ей придется стать ангелом смерти в очередной раз.
Кому-то нужно было сыграть эту роль. Я подумал о командире Штольце: «Мы не может так жить, мы не можем жить с этими чудовищами».
Я услышал далекий приглушенный шум, но тут же переключил внимание на человека в красном трико. Он по-прежнему прижимал меня к стене. На горло все так же давила его рука, не уступавшая по твердости железу. Рана, которую я нанес ему, вызывала обильное кровотечение. В старых книжках комиксов Бобби не было ничего подобного. Что поразило меня, так это несколько деталей совсем не в духе тех книжек с картинками: его небритое лицо и неприятное дыхание. Плащ был явно домашнего изготовления, а красное трико слишком тесно и кое-где треснуло по швам, как будто наш герой давно из него вырос.
Шум сделался громче, как и ток крови у меня в ушах. Нет, не у меня, у Дэла. В ушах у Дэла. Если он перестанет дышать, это еще не будет означать мою смерть. Демон и его когорта останутся живы. Прошлой ночью я понял: из сотни демонов, существующих на свете, родоначальником моей маленькой семьи был живший здесь мальчик. Я даже представления не имел, что мы воссоединимся так скоро. Теперь вся шайка будет в сборе, подумал я.
Нет. Не вся. Правдолюб и Художник здесь. Ангелочек здесь. Капитан и Джонни Дымовая Труба. Я и Марвел Бой — всего семь.
Одного не хватало.
Я несильно пнул Марвела в лодыжку и попытался объяснить ему, что нужно как можно скорее убираться отсюда, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, заглушаемый нараставшим с каждой секундой шумом, вернее, ревом.
За окном солнечные лучи отразились от какой-то металлической поверхности. Прямо с небес нырнула вниз и повисла над фермерским домом серебристая крылатая машина. Расплывчатый круг пропеллера. Прозрачная пилотская кабина, скошенные, как лезвие ножа, крылья.
Марвел Бой рывком опустил руку и повернулся к окну. Я, задыхаясь, полетел на пол, инстинктивно прикрыв руками голову.
Казалось, рев мотора заполнил всю палату, но нет. Он оборвался столь же неожиданно, как и начался. Мы находились на верхнем этаже больницы, и самолет, по всей видимости, пролетел на бреющем полете всего в двадцати — тридцати футах над нашими головами.
Я вновь посмотрел на дверной проем. О'Коннел по-прежнему лежала на полу. Изо рта у нее все так же сочилась кровь, но глаза были открыты.
Марвел Бой встал у окна, руки в боки.
— Совсем низко пролетел, верно? — ухмыльнулся он.
Я медленно поднялся, встряхнув головой, попытался что-то сказать, но лишь зашелся долгим кашлем.
Марвел Бой оглянулся на меня, склонил голову набок и прислушался. Гул авиационных двигателей с каждой секундой делался все громче и громче. Самолет заходил на второй круг.
У меня практически не осталось сил. Я рухнул спиной на стену и устремил взгляд в потолок. Самолет пролетел над больницей во второй раз, вновь промелькнув в окне.
— Ух ты, Нелли! — с благоговейным ужасом и восторгом произнес Марвел.
Словно маленький мальчик любуется фейерверком. Что-то типа того — у нас лучшие зрительские места во всем доме. Еще одно красивое представление для Бобби.
Мгновение, и огненный шар образовал что-то вроде нимба над головой человека в красном трико. Звук запоздал на секунду. От грохота дрогнули стекла. Взрыв был колоссальной силы. Самолет, похоже, был заправлен топливом под самую завязку.
— Он рухнул прямо на дом! — каким-то непривычным, обескураженным тоном произнес Марвел Бой.
Я подошел к окну. Верхнего этажа фермерского дома больше не было, а то, что оставалось внизу, представляло собой сплошную стену огня. В небо поднимались клубы черного маслянистого дыма.
В комнату на цыпочках вошла Ангелочек. Перехватив мой взгляд, девочка заговорщически прижала палец к губам. Затем забралась на кровать и, усевшись на бедра старика, взяла в ладони его лицо.
— Подожди! — попытался остановить ее я.
Марвел Бой отвернулся от окна. Увидев девчонку, он громко вскрикнул.
Ангелочек поцеловала старика в неподвижные губы.
— Спокойной ночи!
16
Я жив и я ужасно зол.
Мать Дэла хотела отвезти меня в больницу. Разглядев на шее синяк, тотчас задрала на мне рубашку и ахнула, увидев второй, размером с Австралию. Нет, хватит с меня больниц. Сыт ими по горло. Я заверил ее, что со мной все в порядке, просто мне нужно какое-то время тихо полежать в постели.