Читаем Пантера: время делать ставки полностью

Одной «Скорой» теперь не обойдешься. Я набрала 02 и скрепя сердце произнесла:

— Убийство на Сретенке. Записывайте точный адрес…

После этого, подумав, я позвонила Сванидзе. Он взял трубку на десятом гудке и пробормотал затухающим сонным голосом:

— Ну, кого еще?..

— Это Мария, слушай сюда, Эдуардыч. Приезжай немедленно к нам в офис. По пустякам мотаешься, а тут такое… Ты все-таки в прокуратуре по нашему округу, не исключено, что это дело тебе поручат.

— К-какой округ? — сонно лепетнул он. — К-как-кое еще дело?..

— Мокрое, — отчеканила я. — Родион валяется с разбитой головой, а еще у нас тут наличествует труп Сереброва. Вот такие дела!

Сванидзе на том конце трубки издал непонятный сдавленный звук, а я сказала: «Жду!» — и бросила трубку.

Я осмотрелась по сторонам и, стараясь ничего не задевать, начала обследовать кабинет. Я быстро наткнулась на чужеродный предмет, которого никогда не видела у Шульгина ранее. Предмет лежал на полу у ног Сереброва.

Это был маленький диктофон, которые обычно используют журналисты. У нас таких отроду не водилось, Родион использовал куда более совершенную звукозаписывающую технику. Даже Валентина, которая была очень демократична в своих пристрастиях, никогда не пользовалась такой примитивщиной. Да и зачем ей диктофон?

Я вынула из сумочки спецперчатки, очень тонкие, почти не снижающие чувствительности ощущений. Такие перчатки остряк Сванидзе именовал «наручными презервативами». Юмор сомнительный, но по существу — верно. Я взяла в руки диктофон. В нем была кассета. Она была отмотана до самого конца. Я отмотала чуть вперед: тишина. Я отмотала побольше. Опять тишина. Я перемотала кассету на самое начало и снова включила воспроизведение. Та же тишина. Я уже хотела выключить, как вдруг услышала звук захлопываемой двери: это пошла запись.

Я с трепетом стала слушать.

«— Это вы будете Родион Шульгин, да? (Я узнала могучий голос Сереброва, сейчас лежавшего передо мной на диване мертвым.)

— Да.

— Моя фамилия Серебров. Я хотел с вами поговорить. (В голосе говорившего слышались откровенная агрессия и вызов.)

— Вы, бесспорно, можете со мной поговорить, но вовсе не обязательно держаться такого тона.

— Вы еще меня учить будете, что ли? Ладно, епта! Нечего трепаться попусту. Мне сказали, что это ты похитил моего сына! Мой сын исчез и… (Серебров издал что-то вроде рычания.) Это ты, бля, это ты!

— Иван Алексеевич, если не ошибаюсь? Так вот, Иван Алексеевич, смею вас заверить, что вы ошиблись. Я не похищал вашего сына. Отнюдь.

— Что же тогда ты и твоя вонючая конторка суете в это свой нос? Я знаю, епта, что у тебя рыло в пуху. Отвечай!!

— Я не понимаю, господин Серебров, на основании чего мы можем с вами дискутировать. Мне кажется, что вы не привели никаких доказательств, говорящих в пользу вашей версии. Вы не привели имени человека, который навел вас на эту версию, бесспорно, являющуюся абсурдной. И поставьте на место вазу, очень вас прошу. Вы ее разобьете.

— Ничего!!

— Так я жду имя вашего осведомителя.

— Имя?! Мне назвать имя, да, бля? Ты очень этого хочешь, гнида? Нет ничего проще, епта! Пожалуйста! Разуй глаза и смотри же, тва-а-а!..»

И я услышала звук выстрела. Пауза. Потом послышался невнятный возглас, короткий вопль, в котором я с ужасом и не сразу определила голос своего босса. Тупой отзвук удара. Потом пролился звон разбитой вазы, чьи осколки валялись сейчас на столе босса и на ковре.

После этого до самого конца кассеты шла тишина. Абсолютная, не разрываемая ни единым звуком. Тишина продолжалась до тех пор, пока не послышался звонок в дверь.

Это приехала «Скорая».

Невесть к чему вспомнив Абрама Ицхаковича Гирина, славного и частого пользователя скорой медицинской помощи, я пошла открывать…

* * *

На этот раз отделаться так легко, как на квартире Сереброва, мне не удалось. Менты просидели до утра, снимая отпечатки пальцев и шаря по дому. Меня подвергли тройному допросу: первый — до приезда Сванидзе, второй — после, с участием Берта Эдуардовича, уже бывшего при исполнении и потому совершенно не улыбавшегося. Третий же раз я повторила свой рассказ при каком-то сером человечке, на которого я сразу почему-то подумала, что он из ФСБ. Серый человек приспускал очки и улыбался одним углом рта…

Родиона, так и не пришедшего в сознание, увезли в больницу; Ивана Алексеевича — в морг. Самое интересное, что на опознание вызвали Звягина. Это мне сообщил Берт.

— Ну что же, — сказал Сванидзе, когда мы наконец остались наедине, — мутное дело. Непонятно мне, с чего это вдруг Родиону понадобилось убивать Сереброва.

— Ты думаешь, что Сереброва убил Родион? — ахнула я.

— А почему нет? Если экспертиза покажет, что Серебров застрелен из шульгинского «вальтера», то тогда все к одному.

— А голова?

— Что — голова?

— Разбитая ваза и — кто голову Родиону разбил?

— Серебров. А что? Он был в состоянии аффекта. Серебров вообще человек вспыльчивый. Он швырнул в Шульгина вазу, а тот, в порядке самообороны, конечно…

— В порядке самообороны не стреляют на поражение, а уклоняются! — выговорила я. — Ты что, Сванидзе, сдурел, что ли?

Перейти на страницу:

Все книги серии Пантера [Корнилова]

Пантера: время делать ставки
Пантера: время делать ставки

Еще в детстве японец Акира, мастер восточных единоборств, обучил приемную дочь Марию этому удивительному искусству. В минуту смертельной опасности в ней просыпалась сильная и ловкая Пантера, что делало ее почти неуязвимой. Без этой особенности плохо бы пришлось Марии, занимавшейся частным сыском. А уж в последнем деле — подавно. Пять серийных убийств девушек, одно из которых совершено на пороге их офиса. При Инне Малич найдена бумага, по которой удалось установить круг знакомств и интересов убитой. Это букмекерская контора и «закрытый» клуб «Бункер», на сцене которого устраиваются бои девушек-гладиаторов. Ясно, что все погибшие — жертвы разборки между владельцами прибыльного бизнеса. Но в чем провинились девушки перед своими боссами? Чтобы выяснить это, Мария берет в руки меч гладиатора и выходит на арену…

Наталья Геннадьевна Корнилова

Детективы / Прочие Детективы

Похожие книги

Пояс Ориона
Пояс Ориона

Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. Счастливица, одним словом! А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде – и на работе, и на отдыхе. И живут они душа в душу, и понимают друг друга с полуслова… Или Тонечке только кажется, что это так? Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит. Во всяком случае, как раз в присутствии столичных гостей его задерживают по подозрению в убийстве жены. Александр явно что-то скрывает, встревоженная Тонечка пытается разобраться в происходящем сама – и оказывается в самом центре детективной истории, сюжет которой ей, сценаристу, совсем непонятен. Ясно одно: в опасности и Тонечка, и ее дети, и идеальный брак с прекрасным мужчиной, который, возможно, не тот, за кого себя выдавал…

Татьяна Витальевна Устинова

Прочие Детективы / Детективы
Камея из Ватикана
Камея из Ватикана

Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней». И еще из Москвы приезжает Саша Шумакова – теперь новая подруга Тонечки. От чего умерла «старая княгиня»? От сердечного приступа? Не похоже, слишком много деталей указывает на то, что она умирать вовсе не собиралась… И почему на подруг и священника какие-то негодяи нападают прямо в храме?! Местная полиция, впрочем, Тонечкины подозрения только высмеивает. Может, и правда она, знаменитая киносценаристка, зря все напридумывала? Тонечка и Саша разгадают загадки, а Саша еще и ответит себе на сокровенный вопрос… и обретет любовь! Ведь жизнь продолжается.

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы / Прочие Детективы