Читаем Пария полностью

– Это не благородно, шантажировать девушку ее безопасностью, – на мои губы сама собой наползала идиотская улыбка, – предлагать защиту в обмен на что-то… такое постыдное и гадкое.

– Да причем тут благородство?! – рявкнул он, стукнув кулаком по стене. По-видимому, он не разделял моего веселья, если был такой злой. – Я хочу тебя так, что темнеет в глазах. Ты сидишь у меня в голове как заноза! С того самого мгновенья, как я увидел тебя в столовой год назад. Это болезнь! Болезнь, от которой я хочу излечиться!

Я мало что поняла из его громкого монолога, в делах любви я была невежей. Только то, что он меня хочет. Значит… я ему нравлюсь? Удивительно… Пожалуй, мне должно быть лестно, что я привлекла внимание такого высокородного ария. Я постаралась ответить как можно мягче, чтобы не обидеть парня.

– Если я вам нравлюсь, тогда, наверное, вы должны поступать по-другому… – выдавила робко. Я была не сильная в подобных вещах, это оправдывало мое косноязычие, – ухаживать… Бескорыстно помогать, заботиться.

– Ухаживать? Заботиться? – повторил Хорн презрительно. Потом поднял лицо к потолку и громко захохотал. Я в недоумении хлопала глазами. – Ты думаешь, я буду ухаживать за такой, как ты?!

И вдруг я почувствовала себя дурой. Круглой, простой как бублик. Мне стало обидно до слез. Не потому, что Хорн мне нравился, совсем даже наоборот – в этот момент я ненавидела его всей душой. Просто он сейчас олицетворял собой всех благородных мужчин. И его слова значили лишь то, что никто из них не предложит мне достойных отношений. Никто не возьмет меня замуж, никто не посмотрит, как на равную. Неужели моей судьбой станет одиночество или замужество с простолюдином?

Нет, мне нравились простые работяги, типа Кассана, я сдружилась с ними, но создать семью… У нас должно быть одинаковое воспитание, интересы, устремления. Нет, я не сноб. Как бы я не уважала Кассана, но с ним я не могла разговаривать об искусстве, науке, архитектуре. Даже его речь. Простая речь работяги с частыми ругательствами и проклятьями. Я не смогла бы слушать ее ежедневно в своем собственном доме, воспитывать детей в подобной среде.

Но пора заканчивать этот балаган.

– Даже если бы стали за мной ухаживать, арий Торус Хорн, – произнесла я холодно, – я бы не приняла ваших знаков внимания. Вы мне не нравитесь. Скажу больше – вы противны мне. Меня тошнит от ваших поцелуев, прикосновений. Вы самый мерзкий человек из всех, кого я встречала в жизни.

Я шире открыла дверь и уже собиралась выйти, как вспомнила, чем еще можно его уколоть.

– Вы потеряли не только родовую магию, арий. Вместе с ней вы потеряли последние остатки благородства. Скорее солнце упадет на землю, чем я приду в вашу комнату.

Очень хотелось хлопнуть дверью, ставя импровизированную точку в разговоре, но дверь-то в чем виновата? Я тихонько закрыла ее, оставляя растерянного, на мой взгляд даже ошарашенного мужчину. Его потрясенное лицо немного смягчило боль от грубых слов «думаешь, я буду ухаживать за такой, как ты». Но как я ни старалась, они еще долго звенели в моих ушах, не давая заснуть.

***

Именно тогда, придя вечером в свою комнату после этой неприятной сцены в пустом кабинете, я впервые задумалась о наших странных отношениях. Я не могла отрицать того, что с Хорном возникла какая-то связь. Корявая, нелогичная, но она была, и нужно честно это признать. До этого момента я не обращала внимания на частые столкновения в коридорах школы, в библиотеке, в парке. Он был (и есть) мне неприятен, и я всеми силами старалась (и буду стараться дальше!) избегать этого избалованного красавчика. Но…

Что же сегодня произошло в кабинете? Хорн не похож на насильника, да и зачем ему это, если абсолютно все студентки смотрят на него с восторженным обожанием.

Я закрыла глаза и вытянулась на кровати. Передо мной возникло его лицо. Сердце тотчас забилось чаще. Почему я не могу избавиться от этого необъяснимого бессознательного восхищения его красотой? Или он для меня просто пример эстетического идеала? Этакий абстрактный образ молодого бога, эталон внешней привлекательности?

Что же, в своих чувствах я разобралась. Теперь его.

Пункт первый – я ему нравлюсь.

Увы, я слабо понимала, что это значит по отношению к людям. Вот мне нравились воздушные заварные пирожные, которые пекла кухарка в нашем замке. Еще сверкающие драгоценности и красивые шелковые платья. Это было в детстве. Потом, предпочтения изменились. И мне уже стало нравиться другое. Мартины пирожки с капустой и запеченная утка с яблоками, дикая малина и короткое северное лето.

Хорн же все время оскорбляет и унижает меня. Это никак не вписывается в понятие нравлюсь. Да он сам рассмеялся мне в лицо, когда я это предположила.

Перейти на страницу:

Все книги серии Королевская школа

Похожие книги