Читаем Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран полностью

Гарольд Стивенс – автор 24 книг о путешествиях и приключениях. Совместно с Альбертом Поделлом он был предводителем экспедиции Trans World Record и соавтором книги «Кому нужна дорога?», которая издается во многих странах до сих пор, спустя целых 50 лет. Около 40 страниц этой книги в том или ином виде использованы в главах со второй по пятую и в седьмой главе.

Глава I. Из огня да в полымя

Яуже тогда начал осуществление своего плана по посещению всех стран мира, но попал из огня да в полымя.

Я только что добрался до внутренней части дельты Окаванго в Ботсване – тут одна из самых могучих рек Африки врезается в пески пустыни Калахари. Позади осталась двухчасовая поездка на древнем «Лэндкрузере» и двухчасовой сплав через цветущие лилии и высокий тростник на мокоро, выдолбленном каноэ, похожем по форме (да и шириной тоже) на большой банан. Закончилось это часовой прогулкой по лесу к месту, где, по обещаниям гида, я должен был увидеть большое количество безопасных и очень красивых травоядных животных.

Я стоял на коленях, делая то, что делает каждый подписчик журнала «Аутсайд», когда не купил последнего выпуска, – копается в куче экскрементов животных. Какашка среднего размера с острым кончиком явно принадлежала дикобразу. Большие лепешки полупереваренной травы, ветвей деревьев и пальмовых орехов явно были слоновьими. Черные круглые катышки – антилопа гну. Крохотные шарики – антилопа-прыгун. Фекалии размером с мячик для гольфа с шерстью и косточками мышей принадлежали либо сервалу, либо каракалу, и – черт возьми! – свеженькие блины были очень похожи на дерьмо африканского буйвола, самого злобного и опасного животного в Африке, про которого я думал, что тут он не водится. Но копрологические доказательства были налицо – говно африканского буйвола имеет некоторые отличительные особенности, и, что еще хуже, оно было теплым, почти горячим, примерно получасовой давности.

Я решил скорее убираться оттуда, встал на ноги и… замер. Примерно в 75 метрах от меня в невысокой траве стояли 15 африканских буйволов и злобно смотрели в мою сторону. Учитывая, что агрессию этих животных спровоцировать несложно – они живут под девизом «Лучшая защита – это нападение», атакуют, лишь только завидев предполагаемого противника, и используют длинные рога с удивительной точностью, я, конечно, занервничал. Очень сильно занервничал.

Несколько секунд я размышлял над тем, что бы сделал Индиана Джонс в таком случае. Ответ был очевиден – он бы забрался на дерево. Проблема заключалась в том, что деревья в южной части дельты Окаванго немногочисленны, скромной высоты и отстоят далеко друг от друга. От меня до ближайшего дерева было метров сорок, но и дерево было плохим вариантом, потому что зверюги стали бы бодать его и в итоге свалили бы добычу (то есть меня) на землю. Они печально известны своей настойчивостью. Если уж они решают до тебя добраться, то могут стоять у дерева день и больше, дождавшись, пока ты не свалишься от обезвоживания и недосыпа.

Тогда я подумал: «Что бы сделал Крокодил Данди?» Ответ был очевиден. Я попытался как можно спокойнее, тише и незаметнее отойти подальше от буйволов – к круглой арке, где я бы оказался на подветренной стороне и не очень далеко от своего мокоро.

Через десять минут тихого побега я наткнулся на большой пруд, где с одной стороны плескалась семья гиппопотамов, а с другой – несколько крокодилов. Гиппопотам-самец заметил меня и широко открыл рот. Это было похоже на зевок, но на самом деле это являлось предупреждением, и тут же рядом начали энергично шевелиться крокодилы.

Памятуя о том, что африканский буйвол – самое неприятное животное в Африке, гиппопотамы ежегодно убивают больше людей (включая обычных туристов), чем любой другой зверь на этом континенте, а страшноглазые рептилии агрессивнее американского аллигатора, я попал в переплет.

Несколько секунд я думал: «Что бы в этой ситуации сделал тучный вожатый отряда бойскаутов?» Ответ был очевиден: пообедал бы и пустил все на самотек. Я лег в высокую траву, где буйволы не могли меня учуять, а гиппопотамы и крокодилы – увидеть, благо, что их обоняние гораздо менее острое, и пересмотрел запасы: у меня был сэндвич с ветчиной, сыром и горчицей, жареная куриная ножка, яблоко и чертовски пустой желудок.

Перейти на страницу:

Все книги серии На грани возможного. Дикие истории экстремальных путешествий

Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран
Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Альберт Поделл – это как Марко Поло наших дней, но если честно, он намного круче. У нашего героя было совсем немного денег, а вместо собственного корабля – трещащие по швам самолеты где-то в странах третьего мира. Он раскладывал спальник у границ с вооруженными солдатами, в кемпингах среди сумасшедших туристов, на обочинах безлюдных дорог, в опасных тропических джунглях, на неизведанных ледниках, на полу душных аэропортов, в недружелюбных пустынях и ночлежках для заблудившихся путников. Никакие трудности не могли остановить Поделла на пути к мечте – посетить все страны мира.В этой книге собраны только реальные и безбашенные истории, удивительные персонажи, точные уникальные наблюдения, неизведанная география, самобытная культура и подлинная революция сознания. Сядьте удобнее, пристегните ремни, зона турбулентности вам гарантирована.

Альберт Поделл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»
27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»

Не важно, что вы пишете – роман, сценарий к фильму или сериалу, пьесу, подкаст или комикс, – принципы построения истории едины для всего. И ВСЕГО ИХ 27!Эта книга научит вас создавать историю, у которой есть начало, середина и конец. Которая захватывает и создает напряжение, которая заставляет читателя гадать, что же будет дальше.Вы не найдете здесь никакой теории литературы, академических сложных понятий или профессионального жаргона. Все двадцать семь принципов изложены на простом человеческом языке. Если вы хотите поэтапно, шаг за шагом, узнать, как наилучшим образом рассказать связную. достоверную историю, вы найдете здесь то. что вам нужно. Если вы не приемлете каких-либо рамок и склонны к более свободному полету фантазии, вы можете изучать каждый принцип отдельно и использовать только те. которые покажутся вам наиболее полезными. Главным здесь являетесь только вы сами.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэниел Джошуа Рубин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная прикладная литература / Дом и досуг
Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Аристотель , Аристотель , Вильгельм Вундт , Лалла Жемчужная

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять
Нейрогастрономия. Почему мозг создает вкус еды и как этим управлять

Про еду нам важно знать все: какого она цвета, какова она на запах и вкус, приятны ли ее текстура и температура. Ведь на основе этих знаний мы принимаем решение о том, стоит или не стоит это есть, удовлетворит ли данное блюдо наши физиологические потребности. На восприятие вкуса влияют практически все ощущения, которые мы испытываем, прошлый опыт и с кем мы ели то или иное блюдо.Нейрогастрономия (наука о вкусовых ощущениях) не пытается «насильно» заменить еду на более полезную, она направлена на то, как человек воспринимает ее вкус. Профессор Гордон Шеперд считает, что мы можем не только привыкнуть к более здоровой пище, но и не ощущать себя при этом так, будто постоянно чем-то жертвуем. Чтобы этого добиться, придется ввести в заблуждение мозг и заставить его думать, например, что вареное вкуснее жареного. А как это сделать – расскажет автор книги.Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Гордон Шеперд

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина и здоровье / Дом и досуг
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука